Диптих. Стихи / Сонеты
вернуться

Тихонов Алексей
Шрифт:

«Воздев над твердью тонкий лунный серп…»

Воздев над твердью тонкий лунный серп,Старик срезает спелые колосья,Желая солод бросить в чрево жерл,Первооснову в варево для гостя.Столь сладок хмель, сколь горек, превзойдяНад всем и вся, – для тех, не знавших меры,Что до утра – счастливейший из смертных,А после – смерть взыскующий с утра.Чей крепок дух, созиждущий покой,Предстанет миру, словно бы изгой:Отвергнув разнотолки, экивоки,Он с миром будет честен и един.…Мой путь земной лежит среди стремнин:Я днесь во всём ищу первоистоки.

«Я днесь во всём ищу первоистоки…»

Я днесь во всём ищу первоистоки:В стремительности бражниковых крыл,Средь нитей серебристого тенёта,Что пауком в рогозах сплетены.Не ведаю предела восхищенью,Случайно слово проронить боюсь.Пред аналоем словно предстоюИ мысленно молюсь о всепрощеньи.И стройный ствол, отнятый у рябин,Ложился посохом в ладонь руки.Его я ладил в травах костяники,Когда на миг всё стало пустотой.Мне мир предстал воистину живой:Единство между малым и великим.

«Единство между малым и великим…»

Единство между малым и великимФилософ закуёт в оковы дум,Твердя, что жизнь – не более песчинкиВ часах Вселенной, тонет средь секунд.Однако, хлипкая на вид, байдара,В которой мы заведомо плывёмПо россыпи надводной древних звёзд,Способна всколыхнуть небес зерцало.…Достигнув дельты, к берегу пристав,Ступая гостем во чертоги сна,Я осязал рукою спины рыб.Когда душа исполнилась покоя,Я слышал, как дыхание прибояКолышется в колосьях спелой ржи.

«Колышется в колосьях спелой ржи…»

Колышется в колосьях спелой ржиДалёкое воспоминанье детства:Босой забег сквозь поле до межи,Присущий всем юнцам эпикурейства.Ужель теперь неотвратим полёт,Всё явственней и ощутимей бездна?И возвестит неоспоримость тезыПечальный Роланд, затрубив в свой рог…Я не презрею участи своей,Лишь падаю быстрее и быстрей,Приметив сотни капель дождевых,Всем естеством похожих друг на друга:Трепещет гладь, как в приступе испуга,И водомерок размыкаются круги.

«И водомерок размыкаются круги…»

И водомерок размыкаются круги,Засеребрив надводное убранство.Похожи на соцветья георгинМерцанья звёзд над головами паствы.Но не узреть небесной красотыПод камнем хладным расписного свода.У очага ведут беседу бондарьИ винодел о темах бытовых.Я молча слушал, их внимал беседе.Подобны мысли были бочке сельди:Зараз их все с избытком не осилить.И каждый рассуждал по мере сил,Чтоб истину в сужденьях обрестиНа глади многих разночтенных истин.

«На глади многих разночтенных истин…»

На глади многих разночтенных истинПожарище разводит царь Арей.Там воины, как псы цепные, вгрызлисьВ любую из доступных мелочей.И стар, и млад – и нет здесь невиновных:Важна лишь степень чьей-нибудь вины,Когда средь зрячих – слепы и глухи –Останутся лишь толпы побеждённых.Что пиррова победа правоты,Когда её поднимут на щиты,Но не придёт вослед ей Судия?То значит в мире все искажено.И меркнет день. В душе моей темно.И тень – я сам. Преследую себя.

«И тень – я сам. Преследую себя…»

И тень – я сам. Преследую себя,Везде и всюду, предстоя скитальцем.И рук моих творенья – лебеда,Полынь и сыть, овсюг и одуванчик.Но путь земной излит юдолью слёз,На нём потонет призрачное нечто,И отпадёт всё то, что было тщетно,И суть – пустое – попросту сгниёт.…На пастбищах мелодии слышны:Играют на жалейках пастухиСтадам неспешным в мареве утра.На почве доброй век взрастают травы,Так вновь небес фрегаты уплывают,Родные покидая берега.

«Родные покидая берега…»

Родные покидая берега,Уходят в море выросшие дети.Их ждут обратно матерь и жена,Молясь ночами о попутном ветре.Я видел их у ветхого причала,Прочтя о мыслях в выраженьи лиц.А может, мне о них поведал бриз,Историю о женщинах печальных.Вот так во мне звучащие стихиУходят вдаль, в объятия стихий,Под парусом бумажным в океаны.Волнительно трепещет естество,Но всякому – предел и строгий срок,И я гляжу назад без содроганий.