Ян резко перевернулся, и она оказалась сверху. Он приподнял голову и поцеловал ее в шею, а его руки тем временем скользнули под ее хлопковый свитер и стали судорожно гладить ее спину.

Этих ласк было достаточно, чтобы они почувствовали страстное желание друг друга. Он снова перевернул ее на спину и навалился на нее всем телом, лаская ее грудь, шею, осыпая поцелуями лицо.

Он посмотрел ей в глаза и положил руки на ее обнаженную грудь.

— Я миллион раз вспоминал то утро прошедшим летом, — произнес он взволнованным голосом. — Мне казалось, что все это я видел во сне. С первого взгляда я испытал огромное желание прикоснуться к твоей груди. Ты такая красивая, Шей.

— А я просто умирала от нетерпения, ожидая того момента, когда ты прикоснешься ко мне, — прошептала она. — Сделай это сейчас. — Она сжала его голову руками и притянула к себе, подставляя горячие губы для поцелуя.

Сгорая от желания поскорее почувствовать теплоту его кожи, она приподняла его свитер и оголила живот. Ее рука скользнула по нежной коже, покрытой мягкими волосками, и опустилась к тому месту, где живот начинал суживаться. Шей застонала от жгучего желания прикоснуться к его самым интимным местам, но сдержала себя из последних сил.

Ян глубоко вздохнул и прижался к ней всем телом, которое уже давно тосковало по ней и жаждало любви. Она все прекрасно понимала, ощущая его упругую мужскую плоть.

— Шей, Шей, — бормотал он, теряя над собой контроль, — я хочу тебя, хочу тебя.

Шей осторожно приподняла бедра, упираясь в его упругое тело. Соски ее груди набухли, как весенние почки, и жаждали разрядки. Они были такими тугими, что, казалось, вот-вот прорвут тонкую ткань свитера. Он безумно целовал их через свитер, будто желая прокусить его насквозь. Его тело совершало бесконтрольные судорожные движения вверх и вниз. Она, повинуясь природному инстинкту, стала также ритмично покачивать бедрами.

— Да, Ян, пожалуйста, — прошептала она судорожно, не слыша собственного голоса. — Ян, пожалуйста.

В этот момент он замер и расслабил руки. Через секунду он уже был на ногах, упершись руками в каминную полку и положив на них голову.

Она вскочила с пола, как сжатая пружина. Ее лицо покрылось красными пятнами гнева и разочарования одновременно. Шей опустила голову, стараясь взять себя в руки, но из этого ничего не вышло.

— Ты.., ты негодяй. Ничтожество! — закричала она, не справившись с приступом гнева. — Убирайся отсюда! Больше этого не будет, слышишь меня! Это случилось последний раз.

Ян резко повернулся к ней и навис над ней, как скала.

— Шей, послушай. Ты…

— Нет, это ты послушай меня, — прервала она его. — Я женщина. Живая женщина. И мне нравится быть живым существом из плоти и крови. Я не хочу быть такой бессердечной и хладнокровной, как ты.

— Шей, я очень хорошо знаю, что ты живая женщина… — Он что-то хотел добавить, но она не дала ему такой возможности.

— Если у тебя плотская любовь вызывает такое отвращение, если я не совсем подхожу для тебя, если я тебя не устраиваю…

Ян быстро опустился на колени, схватил Шей за плечи и сильно тряхнул. Затем он поднял ее на ноги и повернул к себе лицом. Его глаза стали жесткими и беспощадными, а лицо покрылось тенью.

— Не говори…

— Нет, я скажу все, что я о тебе думаю.

— Шей, послушай меня.

— Нет! С меня достаточно…

— Я же люблю тебя, черт возьми! — закричал он во весь голос.

Эти слова поразили ее как удар молнии. Его внезапная ярость, проклятие, которых она никогда раньше от него не слышала, заставили ее замереть на месте и вытаращить глаза. Но больше всего ее поразило не это, а его последняя фраза. Несколько секунд она стояла молча, не в силах произнести ни слова. Этого было вполне достаточно, чтобы он немного успокоился и решился сказать ей самое главное:

— Шей, выходи за меня замуж.

Если бы он сейчас признался, что является законченным наркоманом, туалетным извращенцем или даже жестоким убийцей, она была бы меньше ошарашена. Она стояла молча, вытаращив на него глаза, в которых застыли недоверие и шок, и невольно раскрыв рот. Глаза Яна были настолько чистыми, что она могла видеть в них собственное отражение.

Когда до нее дошел смысл сказанных им слов, все ее слезы, которые накопились за это время, прорвались наружу. Шей склонила голову и зарыдала.

— Шей, что… Почему ты плачешь?

Она отбросила его руку и стала выкрикивать в его адрес ругательства, совершенно позабыв о его предупреждении. При этом она размахивала руками и пыталась ударить его.

— Черт бы тебя побрал! Будь ты проклят! Ты бессердечный чурбан! Слышишь меня, преподобный отец? Бессердечный и жестокий!

Слезы бесконечным ручьем стекали по ее лицу, а она все била и била его своими маленькими кулачками. Ян стоял неподвижно, не предпринимая попыток защитить себя. Наконец она выдохлась и повалилась на него.