— Хм — задумался я — ну, допустим, поблагодарил и дальше что?

— Дело в том, что мне нельзя умирать, пока я не получу божественного покровителя — медленно начал паладин, на которого все уставились — а так сложилось, что и покинуть деревню, на которую надвигается опасность я тоже не мог. Так что хотел выразить вам свою искреннюю благодарность, что спасли меня в тот момент и хотел предложить свою помощь, правда, пока я не прошел посвящение богу от меня мало проку, но хоть чем-то помочь смогу.

— Хм — в очередной раз задумался я, с одной стороны и сам неплохо справляюсь, с другой стороны помощник мне тоже нужен, а когда Мари вернется непонятно, да и с нашей с ней связью творится, что-то непонятное. — Ладно, чего тут зависать только подозрение нагоняем, пошли в общую залу что ли.

— Сразу надо было, а то стоим как три тополя — проговорил аптекарь — да еще и с пустотой разговариваем.

Все дружно переглянулись и дружно направились вниз по ступеням в общий зал таверны. Только аптекарь задержался чуть сзади явно хотевший мне что-то сказать, ну не будем его разочаровывать и пристроился у того за плечом.

— А ты сильно подрос, за эти сутки, парень — тихо шепнул он мне — даже с лучшими моими зельями не могу сказать, где ты.

Отвечать что-либо на эту фразу не стал, да и что тут можно сказать.

— Ну, суть не в этом — продолжил тут же аптекарь, явно не ожидая моего ответа — ты бы присмотрелся к этому паладину, он вроде парень неплохой и вроде без предрассудков, а в твоем положении нужен тот, кто будет вести за тебя дела.

Дожил, теперь даже местные предлагают мне в помощь других игроков, хотя мои мысли и перекликались с предложением мастера, но. Да собственно какие, но, их нет, так что нужно только уточнить пару деталей и подумать, что делать дальше. Переведя взгляд на не такую уж и широкую спину паладина, что странно, обычно те, кто играет за такие классы, стараются создать персонажа похожего на былинных богатырей, у которых косая сажень в плечах. А этот был достаточно худ, но жилист, плечи хоть и широкие, но не особо шире моих, просто он сам по себе крупнее меня будет, и где-то на голову выше наверное.

Спустившись в зал, выбрали место не совсем в углу, но и не самом проходе, просто там оказалась самая густая тень, да и прям потолочная балка над столом проходит. Забрался наверх и разлегся там как кошка, привык уже, да и значительно подросшая ловкость помогала в этих упражнениях.

— У меня к тебе собственно два вопроса — произнес я тихо, когда все расселись, благодаря способности глас тени мог контролировать от куда конкретно будет доноситься голос, просто до этого пользовался по максимуму. — Есть ли у тебя предрассудки на счет света и тьмы — чуть было не сказал тени — и посвящение, у какого божества хочешь пройти.

— А что есть свет и что есть тьма — пожал он плечами — дело то не в цвете стороны, а что конкретно делает данный представитель данной стороны. Так и тьма может быть добром, а свет злом или вообще не быть не тем, не другим. И что будет хуже свет творящий зло или тьма творящая добро или безразличие обоих к происходящему.

— Я понял тебя — только философа мне не хватала в команде, не когда не любил эти пространные разговоры про свет с тьмою и добро со злом.

— Да не хрена ты не понял — вспылил вдруг бывший до этого спокойным паладин — как же меня достали эти вопросы о свете с добром и зло с тьмой. А ведь дело в самом человеке и то, как он это все видит, но почему то светлый паладин убивающий «еретиков» выглядит добрым, а темный помогающий людям обязательно творит козни.

— Хе — крякнул я в пустоту — наш человек, а как ты смотришь на то, что бы стать посредине и быть тем, кто станет судить правых и освобождать виновных.

— Может на оборот — тихо спросил аптекарь — а то как то странно выглядит обвинять невиновных и освобождать виноватых.

— А кто сказал, что виновный виноват, а невинный невиновен? — спросил я у него.

— Это-то же не правильно — проговорил паладин, успокаиваясь — быть тем, кто будет принимать решение.

— А чем твое мнение хуже других — удивленно спросил его я — или, кто достоин тогда вершить сие право?

— Боги — пожал плечами паладин.

— А тебе не кажется, что в таком случае они будут наказывать тех, кто им неугоден — подначил я паладина — что правы будут только их последователи.

— А — хотел что-то сказать паладин, но замер закрыл открытый рот и задумался.

— То-то и оно — продолжил я свою мысль — на такую роль может подойти только три кандидатуры. Первый тот, для кого все будут виноваты, но ему придется постоянно доказывать их вину. Второй тот, для кого все буду невиновны, и ему придется доказывать их вину. И третий тот, для кого нет невиновных не виноватых, по другому тот, кому все равно кто будет, так вот третьих большинство, а если быть честными то почти все. И есть только единицы, кому хватило смелости выбрать другой путь, а все почему, потому что все боятся взять на себя ответственность за собственный выбор.

О как завернуло, видать это все, сидело глубоко во мне и тоже давно желало выйти наружу, или найди единомышленников. Но от произнесенной мной речи все собравшиеся погрузились в глубокую задумчивость, мои слова требовали осмысления. Я их не торопил и, судя по выражению лиц, им потребуется еще некоторое время, что бы принять решение, так, что у меня есть пара свободных минут, как раз хватит наведаться к скульптуре в мою честь.

— Ну, вы пока тут думайте — произнес я, направляясь в сторону чердачной двери — я не тороплю тебя паладин, это твой выбор и только ты должен его пройти.