— У твоей подруги задница плосковата, — произнесла Заза, нарочно чавкая жвачкой.

— Ну не всем же быть идеалом вроде тебя Зазочка, — лебезила Лена.

Для этого у нее были вполне определенные причины. Однажды Заза спасла ей жизнь, когда Лену чуть не задушил один из клиентов во времена работы в эскорте.

Заза — трансгендер. Верх девушки, низ — мужчины. Она выше и физически сильнее любой женщины. Могла дать отпор любому мужику, не смотря на силиконовые округлости. Заза не лезла за словом в карман, держалась уверено и даже вызывающе. На мужчин она всегда смотрела со знанием дела: могла судить о размере причендалов по одному беглому взгляду. Зазу тошнило от миловидных парочек семейных и не очень: вон тот примерный папаша мечтает об опыте с мужчиной, а тот брутальный самец уже не раз был клиентом "девочек с секретом". Заза как никто знала насколько лицемерен мир отношений. Насколько уязвимы истинные желания многих мужчин, о которых они стесняются сказать. "Если считаете, что фантазии среднестатистического мужика ограничиваются бабой. Ей там отводится весьма стандартное и скромное место", — любила говорить Заза. Мужчины гораздо более бисексуальны чем принято считать, и Заза умело этим пользовалась.

Эля вернулась с бутылкой водки в одной руке и кока-колой в другой.

— Ну рассказывай в чем твоя проблема, — сказала Заза, уже мешая незатейливый коктейль.

— Я думала вы с Леной все давно обмусолили. Если в двух словах: Валежников меня бросил, а деренщина, продружка Оли работает у него дома, что меня невообразимо бесит.

— Да чем тебя это бесит? У нее вместо носа картофелина, а одна нога — как две твоих, — рассмеялась Лена.

— Тем, что дышит с ним одним воздухом! Тем, что попадается ему на глаза каждый день! Тем, что вообще приехала сюда, вместо того чтобы сидеть в своем Мухосранске!

— Есть ее фотка? — поинтересовалась Заза.

— Ага, вот держи — Эля протянула смартфон, на котором красовалась Зина, в момент изображения очередной пародии.

— Это она Лукашенко изображала, — хихикали девочки.

Заза с серьзной миной вглядывалась в изображение.

— И что, получалось у нее?

— Еще как! Но ее коронный номер — это Ельцин, — говорю тебе, она отбитая на всю голову.

— Дура чтоли, — Заза бросила высокомерный взгляд на Лену, — это ж охуенно, что она умеет разными голосами говорить.

Повисла тишина.

— Я бы на твоем месте всерьез задумалась. Сейчас она не знающая себе цену лохушка, но если вдруг посмотрит на себя под другим углом, то уже спокойно составит конкуренцию любой из вас, — Заза залпом опустошила стакан с водочным коктейлем.

— Ты же ща пошутила, да? — возмутилась Эля.

— Нет. Че так уставилась? Лимон принеси, закусывать нечем, — Заза эротично облизнула пухлые губы. А затем прошлась по ним указательным пальцем, на котором сверкал длиннющий гелевый ноготь цвета фуксии.

Вернувшись с нарезанным лимоном, Эля принялась терзать Зазу распросами, в ее голове не укладывалось, как вообще кто-то может составить им конкуренцию хотя бы в чем-то? Девочки-эскортницы давно стали ходовым товаром, их возили на частных джетах, кормили черной икрой, купали в подарках. Да, порой за это стоило делать неприятные вещи, но кого это волнует, когда по итогу ты только в плюсе? Инстаграмщицы могли с усмешками смотреть на невест и жен олигархов, они знали о секс-пристрастиях их мужей лучше кого бы то ни было.

— Вы бабы — дуры, — сказала распаленная водкой Заза, — думаете, что мужик ловится на сиськи, письки и шмотки.

Что примечательно себя Заза не считала ни мужчиной ни женщиной в полном смысле этого слова, и уж тем более о себе она никогда бы не сказала "баба". Заза полагала, что является существом высшим, лишенным слабостей женщин и недостатков мужчин. Находясь меж двух полярных миров, она чувствовала насквозь и одних и других, при желании играя на потаенных страстях, которые в большинстве случаев были очевидны.

— Скажи еще, что не так, — с вызовом бросила Лена. Пока я не вставила себе сиськи третьего размера, мужик плохо "клевал", да и в эскорте, — Лена немного стушевалась, но продолжила, — и в гребаном эскорте, популярностью больше пользовались, те что силиконом в теле и гилауронкой в губах.

— Леночка, для тех у кого больше одной извилины этого катастрофически мало. А те у кого одна и меньше — мне лично нафиг не уперлись, а тебе?

Лена замолчала.

— Разговор, мужчинам, нужен разговор. Ему нужно чувствовать себя оратором, проповедником, кем-то значимым! Он хочет излить душу, и каким бы очевидным или смешным не оказалось ее содержимое, он хочет, чтобы этим искренне восхитились, поняли, приняли. Во время засмеяться, во время заткнуться, во время поддержать — важнее любых размеров. А рассмешить — так вообще бесценно.

— С каких пор ты стала такая рассудительная? — поинтересовалась Лена, — ты же сама всегда говорила, что мужики — примитивные животные.

— Тебя это не касается, — Заза прикончила третий коктейль и помрачнела. Ее последняя любовь — главная драма из всех драм. Мужчина, которого полюбила Заза оказался асексуалом. Он не хотел секса — вообще. Заза страдала, но поделать ничего не могла, ведь малейшие попытки присекались, и максимум на что она могла расчитывать — объятия во время просмотра какого-нибудь фильма. О любимом она никому не рассказывала, молча страдала ненавидя весь мир за иронию судьбы: она может соблазнить почти любого, а ее любимый человек и слышать не хочет об интимной близости.