… И оказываются на параллельной улице, на которой их ждет в машине Поляк. Заика и Ероха быстро садятся на заднее сиденье. Машина тут же трогается с места.

В купе входят вор в законе Заика (Байков) и телохранители Поляк (Поляков) и Ероха (Ерофеев). Заика и Поляк рассаживаются по местам. Поляк выглядывает в окно.

ЗАИКА: Поляк, не светись.

Поляк закрывает шторки на окне. Ероха забрасывает чемоданы на верхнюю полку.

ПОЛЯК: Красиво мы от ментов ушли.

ЗАИКА: Не говори «Гоп», пока не перепрыгнул. Пусть поезд тронется.

Вагон дергается и начинает ехать. Поляк вскакивает и показывает в закрытое окно неприличный жест.

ПОЛЯК: Гоп! Можно расслабиться…

Ероха, забросив чемоданы, садится на нижнюю полку.

ЕРОХА: Слышь, Заика, ты ж вор – авторитетный! Чего мы в купе ездим, как простые лохи. Могли бы на «Сапсане», с ветерком. Или в СВ?

ЗАИКА: Будь проще, Ероха, и к тебе люди потянуться.

ПОЛЯК: Ты понимаешь, Ероха, что с нашей профессией – не фиг выделятся.

Ероха собирается забросить кейс вверх, но Заика его останавливает.

ЗАИКА: Дай сюда кейс.

Заика кладет кейс себе на ноги, открывает и бережно вынимает тряпичный сверток. Разворачивает ткань. В руках оказывается … старинная икона, на которой изображена Божья Матерь.

Звезды на одежде сверкают золотым огнём. Заика с нежностью гладит икону рукой. Ероха равнодушно глядит на неё.

ЕРОХА: Не понимаю я этого.

ЗАИКА: Чего?

ЕРОХА: Зачем что-то собирать? Марки, иконы, картины… Какая от этого польза?

Заика снисходительно смотрит на Ероху.

ЗАИКА: Каждому своё…

ПОЛЯК: Ждоб ты, Ероха! Это тоже деньги. И большие…

Заика качает головой.

ЗАИКА: И ты, Поляк, сейчас говоришь о земном и грешном! Лучше посмотри, какая красота!

Поляк и Ероха тупо смотрят на икону. Заика бережно заворачивает икону в ткань и закрывает её в кейсе. Кейс прячет у себя под подушкой.

По коридору проходит седой интеллигентный старичок с короткой бородкой и в очках (загримированный Коренев). В руках у него – увесистый саквояж. В поисках своего купе, он близоруко всматривается в номера, расположенные рядом с дверьми. Открывает дверь в купе.

В купе Заики заглядывает седой старичок (Коренев).

КОРЕНЕВ: Простите, здесь 23 место?

ЕРОХА: Нет!

ПОЛЯК: Это рядом. Здесь с 25 по 28 места.

КОРЕНЕВ: Простите ещё раз.

Старичок закрывает дверь, незаметно вставив в замочную скважину металлическую пластинку.

Старичок входит внутрь соседнего купе с тремя стаканами чая в руках. В купе – пожилая семейная пара Митрофановых.

КОРЕНЕВ: Добрый день. Я ваш попутчик. Не возражаете?

Женщина доброжелательно улыбается.

МИТРОФАНОВА: Это ничего не меняет, даже если мы против. Вы все равно будете ехать в этом купе.

КОРЕНЕВ: Тогда будем пить чай. Я угощаю.

МИТРОФАНОВ: С удовольствием.

Заика вынимает мобильник.

ЗАИКА: А теперь закрыли рты и едем молча.

Заика набирает номер и прикладывает трубку к уху.

ГОЛОС: Да?

ЗАИКА: Все в порядке. Товар у нас. В Питере будем рано утром.

ГОЛОС: Хорошо. И сразу ко мне. Я эту встречу ждал целых семь лет.

ЗАИКА: Уже немного осталось. Готовьте денежки…

ГОЛОС: В музее проблем не было?

ЗАИКА: Нет. Все прошло чисто. Они не скоро кинутся.

ГОЛОС: Отлично! До завтра.

В соседнем купе Коренев (в гриме старичка) и пожилая семейная пара пьют чай.

МИТРОФАНОВА: Москва – чудесный город. Если бы не ноги, я готова была её всю обойти.

МИТРОФАНОВ: А так обошлись только Красной площадью и Воробьевыми горами.

МИТРОФАНОВА: Спасибо детям. Это они нам такой подарок сделали.

МИТРОФАНОВ: Сами бы мы никогда не выбрались.

МИТРОФАНОВА: А вы в Твери были по работе? Или отдыхать ездили?