– Где ж ты такого адвоката нашел?

– Да через знакомых. Сам в шоке. Сегодня позвонили утром, разбудили, сказали, что ночью ее повязали. Съездил в обезьянник, она там в слезах вся. Плачет, говорит – забери меня отсюда, а у меня сердце кровью обливается. Так дать по шее хотелось, но и жалко ж заразу.

Стас тяжело вздохнул. Любила девочка хорошо затусить, даже таблетками баловалась. Но угонять тачки – это уже перебор. Хотя и Рому понять можно. Олька вообще с виду одуванчик. Невысокого роста, миниатюрная, с длинными светлыми волосами. Ангел во плоти. Пока говорить не начинает. У окружающих уши сохнут.

– Почему мне сразу днем не позвонил?

– Да искал через своих. Тебя впутывать не хотел. – Ромка по столу пальцами забарабанил, выдавая нервное напряжение.

– Ты б один раз не спас ее задницу малолетнюю, может в другой уже б подумала, стоит ли лезть туда, куда нельзя. Отвечать за свои поступки научилась бы.

– Да я знаю, Стас. Сколько раз себе говорю хватит, и все – равно каждый раз когда ей нужна помощь, не могу отказать. – Рома с размаху зажигалкой по столу стукнул. В этот момент девушки вернулись.

– Пойдите погуляйте еще. – бросил им Стас, когда те собирались усесться за столик. Достал купюру и протянул Даше, кажется. – По коктейлю купите себе. – а потом снова к Роме повернулся, не обращая внимания на возмущенный возглас Юли, которую уже тянула в сторону подруга. – А как же тетя ваша? У нее ж бабки водятся вроде. – предположил Стас, подыскивая выход. Не потому что не хотел давать денег, а потому что такой суммы у него не было. Он все на поездку потратил. Заработать пока мало что получалось. Нет, постепенно деньги, конечно, начали капать на счет, но часть он отдал матери, еще часть деду в село отправил, самому почти ничего не осталось.

– Да тетка в Норвегии. Туда укатила, на меня дом повесила. Присматривать. Если я у нее денег попрошу, придется объяснять причину, а она потом Ольку в частную школу какую-нибудь запрет.

– Ну и отлично. Ума разума наберется.

– Ага щас. – фыркнул друг, перекрикивая музыку. – Сбежит оттуда, и ищи ее потом по всей России. А так она хотя бы у меня под присмотром. – пятерней в волосы вцепился, туша сигарету в пепельнице. Жалко его. И Ольку жалко. Глупая она еще. Маленькая совсем. – Так че, поможешь?

– Помогу, – разве ж можно не помочь? На то они и друзья, чтобы не только ржать и пить вместе. – Только пяти у меня нет. Пара штук найдется. Остальное придется еще искать. Ромыч даже посветлел и друга по плечу кулаком стукнул.

– Спасибо, брат. Найду остальное. По знакомым пройдусь. Отдам, как только насобираю.

– Это если малая твоя снова никуда нос свой не засунет, – скептически поддернул Стас, притягивая обратно стакан.

– Не засунет. Я ее как только вытащу из той дыры, на привязь посажу.

– Ну – ну. – усмехнулся парень. – Смотри, как бы кусаться не начала.

– Не начнет. – Ромыч покосился на наручные часы. – Так, щас обзвоню еще пару типов, а потом вернусь. – Без меня не уходи, понял?

– Вали давай, – несильно толкнул друга в плечо и поискал взглядом девушек, крутившихся около бара. Блондинка или брюнетка? Блондинка симпатичная, высокая, задница ничего так. Да и брюнетка не хуже. Размер третий точно, губы полные, большие. На такие приятно будет сверху смотреть. Как их зовут там? А похрен, влил в себя очередной стакан Стас. Пусть блондинка будет!

На протяжении следующих дней Виктор вел себя, как идеальный муж. Старался успевать к ужину, а если не удавалось, приглашал Настю в ресторан. Был внимательным, участливым и довольно счастливым. Правда причиной тому было обещание жене или стремительно идущие вверх дела понять было сложно. Вообще с появлением Стаса Багирова в жизни продюсера, он очень изменился. Словно крылья обрел. В глазах появился характерный блеск, а настроение почти всегда было приподнятым. Это и не удивительно, если учесть какой доход приносил ему исполнитель. Каждый популярный журнал готов был выложить круглую сумму за эксклюзивное интервью с новой звездой эстрады, а приглашения на корпоративы и закрытые вечеринки сыпались со всех сторон. Дочки богатых банкиров и предпринимателей столицы желали видеть на своих днях рождениях и свадьбах того, чье имя звучало практически с каждой радиостанции, и чье лицо сводило с ума добрую половину слабого пола. Счет Виктора Свиридова увеличивался, так же, как и Стаса. Но если певец получал небольшую долю заработанного, продюсеру доставалось в разы больше. Конечно, он и вкладывал немало. Клипы, студии звукозаписи, проживание в отелях, костюмы, зарплата всей команды, включая музыкантов, стилистов, визажистов, танцоров и остальных – все было на нем. Правда, не совсем на нем. Деньги, которыми он выкладывал себе путь наверх, принадлежали сте. А если быть точнее – ее отцу. Виктор же хотел быть полностью независимым. Отдать долг и иметь возможность жить так, как ему всегда хотелось. На довольно широкую ногу. Он и сейчас не бедствовал, конечно. Но все время чувствовал себя зависимым от жены, хотя об этом никто не знал. Это не особо претило его моральным принципам. Будучи человеком целеустремленным и непереборчивым, он готов был пойти на многое лишь бы добиться мечты. А сейчас, когда он, наконец, откопал драгоценный клад, не замеченный другими продюсерами, Виктор старался вложить в него как можно больше. Чтобы золотая птичка несла золотые яйца ее нужно кормить золотым зерном. Так он и делал. Стас светился везде. Ни один концерт не обходился без его выступлений. Продюсер узнавал о любом планирующемся мероприятии и старался сделать так, чтобы Багирова туда устроить. Многочисленные шоу на телевидении, дни города, грандиозные открытия ресторанов или частных предприятий в столице и других городах страны.

За короткий срок парень настолько устал, что буквально спал на ходу. Перелетая с одного конца родины на другой – он проваливался в глубочайший сон, в котором видел ее… Всегда только ее. Разную. Веселую, грустную. Смотрящую на него своими омутами, смеющуюся, но всегда ускользающую. С того момента, как Стас видел Настю последний раз, прошел месяц. С тех пор он ей не звонил, да и она тоже. Перед глазами парня все еще как наяву стояла картинка того, как его любимая спит, обнимая мужа. Злость на девушку не прошла и по сей день. Каждый раз, вспоминая о ней, в его груди что-то болезненно сжималось. Не потому что он скучал, а он скучал. Дико. Мог бы, завыл от желания увидеть. Но больше от того, как сильно хотел схватить и хорошенько встряхнуть. Рявкнуть в лицо, чтобы она очнулась. Парню казалось, девушка живет в каком – то своем мире, не видя ничего вокруг. Как можно не замечать пренебрежения мужа? Его откровенного неуважения, холодности. Почему она простила тогда так быстро его выходку у них дома? Как могла заняться с ним сексом после того, как он ее унизил?