– Я как-то не особо за новостями слежу, – соврал он опять.

– А зря! Знали бы тогда: если срочно ничего не предпринять, сюда проникнет столько «жуликов», что вам просто не будет покоя. Мне очень нужно поговорить с тем, кто в курсе происходящего? Может быть вы поможете? Пожалуйста!

– Не-не-не… – замахал собеседник руками и попятился назад. – Я вообще c живыми дел не имею. Сижу себе здесь, работаю, никого не трогаю. И вообще, – повернулся он ко мне спиной, – все земное мне чуждо. Поэтому вали домой, дружок! Или иди к другому Привратнику. Мне проблемы не нужны.

– Значит, земное, говорите, вам чуждо? – хитро улыбнулся я. – Раз вы, уважаемый, не интересуетесь проблемами живых, то и планшет, полагаю, вам не понадобится?

Привратник резко обернулся:

– А планшет тут причем? Мне его официально разрешили! Это, между прочим, мой рабочий инструмент!

Я постарался как можно более таинственно улыбнуться, и пожал плечами:

– Тогда не будете против, если я сообщу о нем вашему начальству? И о «Злых Птичках», разумеется тоже.

Не скрывая беспокойства, человек прижал свою ценность к груди:

– И к кому ты попадешь? Кто тебя пропустит?

– Ну, вы же сами порекомендовали мне обратиться к вашим коллегам. Уверен, найдутся Привратники и посговорчивей.

Бессребреник с бесконечно глубокой тоской посмотрел на планшет, затем на меня, затем снова на планшет.

– Боги не станут разговаривать со смертным.

– Боги? – растеряно уточнил я. Нет, конечно, я не задумывался, с кем мне предстоит встретиться. Откуда мне знать, как тут все устроено? Но заявление о богах заставило меня растеряться. – А, что, их много?

– Вот, видишь, – зло усмехнулся Привратник, – ты даже элементарных вещей не знаешь, а все туда же. – Он покачал головой, мол, с кем приходится общаться. – Конечно, их много. И что на самом деле творится с Землей, сможет рассказать только кто-то из них. Проблема лишь в том, как я уже говорил, что с людьми они больше не разговаривают.

– Неужели все?

Человек задумался. После короткой паузы все же ответил:

– Есть один, кто по-особенному к вам относится. Правда, он последнее время очень изменился.

– Плевать! – кажется, появилась возможность, и я не преминул за нее ухватиться. – Отведите меня к нему.

– Сам доберешься. В том направлении ворота. Когда попадешь внутрь, назовешь его имя. Шакьямуни знаешь?

– Кого?

Привратник закатил глаза:

– Будда – слышал о таком?

– Конечно! – обрадовался я. Уж с кем с кем, а с Буддой разговор сложится. – Спасибо большое! – поблагодарил я Привратника и, не став дожидаться ответа, помчался в указанном направлении.

– Только за воротами темно будет, ты не пугайся! – полетело вслед. – И не говори ему, что это я тебя пропустил. Слышишь?!

Темноты я не боюсь. Все одно лучше, чем эта пыль.

– Пф-ф, тоже мне, ворота!

Забавно, но я ждал чего-то колоссального. Если не божественных размеров, то хотя бы заставляющего удивиться, а не вот это…

Я стоял в двух шагах от дверцы, расположенной прямо в земле. Размера небольшого – сантиметров семьдесят на метр. От досок отлупилась краска. Вместо ручки – приколоченное гвоздями кольцо. Словом, убожество!

Еще раз оглядевшись и убедившись наверняка, что никаких «ворот» по близости больше нет, взялся за кольцо и потянул. Дверца поддалась легко. Привратник, судя по всему, петли смазывал исправно. Должен же быть от него хоть какой-то толк.

Открывая дверь, я искренне надеялся, что сейчас, вот прямо сейчас, мне доведется стать свидетелем настоящего чуда. Например, на меня ниспадет яркий свет, громогласный, великий бас спросит: «Зачем ты потревожил меня, смертный?» Действительно, хотелось экстрима. Уж слишком здесь пресно. Хоть где-то же должны быть чудеса. Ну, пожалуйста!

Но мои надежды были напрасны. За «вратами», а по факту «дверцей в подвал», меня ждал самый обычный мрак (то есть опять ничего). Я откинул дверь, обнаружив ступеньки, упирающиеся в темноту. Начну медлить – точно расстроюсь, поэтому смело шагаю вперед.

Странно… Стоило коснуться темноты – и моя нога почувствовала прохладу, словно тьма была не отсутствием света, а имела структуру. Не решившись двигаться дальше, я наклонился, зачерпнув ее рукой. Так и есть – кисть пронзил колючий холод. Ладонь и пальцы словно выпачкались в темноте – густой и вязкой. Капли, срываясь с руки, нет, не падали, а возвращались обратно, неспешно опадая вниз, невесомые.

Невольно я обернулся и замер, вслушиваясь в белую дымку. На мгновение показалось, что смог рассмотреть силуэт Привратника. Может он хочет от меня избавиться и это – ловушка? Ведь ворота к богу не могут быть «такими». Ведь боги не живут в затопленных подвалах. Не найдя подтверждения догадкам, я уставился в холодную тьму, стараясь принять решение. Вновь сделал шаг, загрузнув по лодыжки в обжигающей стуже. Кого я обманываю? Ведь на самом деле решения никакого нет. Человечество вымирает от таинственной болезни, а мне нужно узнать причину.