– Нет, спасибо, я не собираюсь ходить на какие-то идиотские танцы. Я здесь уже две недели и хочу поговорить с доктором. Вы же не можете меня здесь закрыть навсегда.

Эллен вздохнула. Девушка повторяла эту мантру ежедневно с первого дня. Но путь домой ей закрыт. Выхода не было: отец определил ее сюда, и семейный доктор поддержал его в этом решении.

– Можешь не краситься, но на танцы ты пойдешь.

Эми захлопнула книгу и раздраженно бросила на подоконник.

– Бал умалишенных? Вы всерьез ожидаете, что я буду кружиться по бальному залу с этим сборищем нескладных, жалких людишек? Я видела, как они волочат ноги по площадке, – кивнула она на окно. – Им и прямо-то пройти трудно, не говоря уже о том, чтобы осилить вальс. Я не пойду, и вы меня не заставите, – упрямо повторяла она, сложив на груди руки.

Тем временем к Эллен вперевалку подошла Перл. Ее стопы так сильно опухли, что походили на передержанное тесто, которое вываливалось из обуви.

– А вот я пойду. Можете меня накрасить? – тяжело дыша, попросила она, плюхнувшись своей почти 130-килограммовой тушей на стул.

Эллен взяла пудру и начала наносить на лицо Перл. Кожа у той была идеальная, но все черты лица почему-то собрались равно посередине него.

– И помаду тоже. И можно я надену свадебное платье?

– Сколько раз уже говорили тебе, Перл, у нас нет этого твоего свадебного платья! – закричала из-за двери сестра Аткинс. – Ты наденешь больничную одежду, как и все. Ты где находишься, по-твоему? На морском курорте?

– Сожми губы, Перл. – Эллен аккуратно нанесла розовую помаду и сделала шаг назад, чтобы оценить результат.

Эта девушка вызывала у нее сочувствие. Ей было всего чуть за тридцать, и последние двенадцать лет она жила то дома, то здесь. Она была упитанная и не очень симпатичная. Ей не доставляло никакого труда хранить верность своему будущему мужу. А когда красивый рядовой, с экзотическим акцентом, на втором свидании сделал ей предложение, она не поверила своим ушам. Ее мать тоже была вне себя от радости и умудрилась раздобыть парашютный шелк, из которого сшила дочери редкой красоты свадебное платье. Все соседи внесли свою лепту, отдав свои продуктовые купоны. В результате на свадьбе у Перл был трехъярусный фруктовый торт в королевской глазури, украшенный бледно-розовыми розочками из сахарной мастики.

За несколько месяцев до свадьбы Кен сказал, что ему нужно уехать, но к свадьбе он вернется. Вне себя от счастья и полностью доверяя клятвам жениха, Перл отдала ему девственность до отъезда. А когда настал большой день, она терпеливо прождала у алтаря более часа, не обращая внимания на шепот собравшихся гостей. Она до последнего не верила в то, что он не появится. В свою комнату она зашла с верхним ярусом торта и две недели отказывалась снимать свадебное платье.

Конец ознакомительного фрагмента.