– Замечательно.

– У тебя все нормально, Ренни?

– Почему бы нет?

– Просто спросил.

Он не просто спросил, сомнений в этом не было. Ренни поняла это, глядя, как он нервно мнет края шляпы и смотрит на носки своих поношенных рабочих сапог.

– В чем дело, Тоби?

Он поднял голову и прямо взглянул на нее:

– В последнее время тебе пришлось иметь дело с довольно опасными типами. Уж не обижайся.

– Я не обижаюсь. Я знаю. Полагаю, слово «опасный» – недостаточно точное определение для Лозадо.

– Я не только его имею в виду. Этого Треджилла ведь вышвырнули из полиции.

– Он взял отпуск.

Тоби передернул плечами. Какая разница?

– Ну, мы с Коринной за тебя беспокоимся.

– Напрасно, Тоби, уверяю тебя. Мой путь пересекся с Лозадо случайно. А мое отношение к мистеру Треджиллу чисто профессиональное. Вот и все.

Но он все равно смотрел на нее скептически.

– Я умею защищаться, Тоби, – мягко добавила она. – С шестнадцати лет.

Он кивнул, чувствуя, что напоминания о делах давно минувших не радуют ее.

– Для нас с Коринной уже стало вроде привычки присматривать за тобой.

– Ты знаешь, я это очень ценю.

– Ладно, – сказал он, надевая шляпу. – Пошел. Если что-то понадобится, свистни.

– Непременно. Спасибо за ремонт ворот.

– Будь осторожнее, Ренни.

Готовя себе спагетти, она потягивала вино из высокого бокала. Ела и смотрела, как садится солнце. Затем отнесла наверх сумки, чтобы разобрать вещи. Здесь, за городом, она не была такой педантично аккуратной. Она кинула белье в ящик, даже не потрудившись его сложить. Развесила одежду в шкафу как придется. Таким образом она бунтовала против самой себя, той Ренни, какой она себя сделала.

Закончив с разборкой вещей, она прошлась по комнатам, соображая, что бы еще сделать. Теперь, когда у нее было столь желанное свободное время, она не знала, куда его потратить. По телевизору не предлагали ничего интересного. Не хотелось ничего смотреть и из собственной обширной фильмотеки. Попробовала почитать новую книгу, но сюжет показался скучен, да и написано плохо. Она снова побрела на кухню, скорее занять себя, нежели поесть. Ничего не возбуждало аппетита, но уж раз она туда пришла, то открыла коробку с печеньем и надкусила одно.

Далеко за городом, вдали от ярких огней, звездное небо представляло собой потрясающее зрелище. Ренни вышла во двор и подняла голову к звездному шатру. Нашла знакомые созвездия, заметила спутник и провожала его глазами, пока он не скрылся из вида.

Потом она вошла в загон через ворота, отремонтированные Тоби. Она понимала, что он искренне желает ей добра, но его тревога мешала ей успокоиться. Она даже слегка нервничала, входя в темную конюшню.

Как правило, знакомый запах сена и лошадей действовали на нее умиротворяюще. Т. Дэн посадил ее на пони примерно тогда же, когда она начала ходить. С той поры лошади играли огромную роль в ее жизни. Она никогда их не боялась и чувствовала себя среди них комфортно.

Но сегодня темная конюшня показалась ей зловещей. Она шла от стойла к стойлу, и лошади ржали и испуганно шарахались. Они были накормлены и вычищены. Сухие. Никакой грозы не ожидалось. Ренни заговорила с ними тихо и спокойно, но собственный голос показался ей фальшивым, так что он скорее испугал, чем успокоил животных. Они, подобно ей, без всякой видимой причины сильно нервничали.

Вернувшись в дом, она сделала то, чего никогда не делала раньше, – заперла все двери и окна. И только потом пошла наверх, чтобы принять душ. Когда с этим было покончено, она поняла, что почему-то слишком торопилась.

Она, которая вброд переходила кишащие змеями и крокодилами африканские реки, теперь боялась принять душ в собственной ванной комнате? Разозлившись на себя за такую нервозность, она решительно щелкнула выключателем и улеглась спать.

Спала она чутко, будто ожидала, что какой-то звук ее разбудит.

– Какого черта…

Вик вцепился в руль пикапа. Он понимал, что от усталости плохо соображает. К тому же наверняка в его крови бродят еще остатки лекарств, мешая соображать. Реакция была явно замедленной, но ему показалось, будто руль застыл в его руках.

Несколько секунд он ничего не соображал, потом догадался взглянуть на показатель наличия бензина.

– Черт побери!

Бензин кончился. Посредине гребаной неизвестности. Незадолго до долбаного рассвета. У него кончился бензин.

Ему и в голову не пришло проверить, как обстоят дела с бензином, когда он уезжал из Форт-Уэрта. Как только он покинул Тринити-Тауер, будучи практически уверенным, что Ренни не нежится в пентхаусе с Лозадо, как только он сунул консьержу десятку, чтобы обеспечить срочную доставку записки, единственное, чего ему хотелось, так это поскорее убраться из города, пока Орен не заметил, что его дорожка перед гаражом лишилась пикапа, или пока медсестра не обнаружит, что на больничных койках не хватает одного пациента.