Ей бы радоваться: в ее скудном арсенале появилось мощное оружие, — но радости не было… Почему она чувствует себя такой беззащитной?

На террасе, вдоль которой тянулись цветочные клумбы, послышались шаги. Клаудия подняла голову и увидела Венди Николс с подносом в руках, на котором стояли несколько стаканов и запотевший графин с лимонадом, собственноручно приготовленным Мэри Барретт, экономкой Тайлера.

— Меня прислала Мэри. Она уверена, что вы умираете от жажды, — сообщила гувернантка, ставя поднос на металлический столик.

Клаудия рассмеялась и, отложив в сторону тяпку, сняла холщовые перчатки.

— Как это она догадалась? Наша Мэри — просто сокровище! — Клаудия поднялась на террасу, налила в стакан лимонаду и с наслаждением выпила. — Мэри — самая лучшая реклама своим кулинарным талантам, — подхватила Венди, рисуя в воздухе округлые контуры женской фигуры.

— Это точно, — кивнула Клаудия и перевела глаза на Тайлера и Натали. — Вы довольны Натали? — спросила Венди, проследив направление ее взгляда. — Посмотрите, как она посвежела, окрепла. О болезни, слава Богу, и думать забыла. Между прочим, к вам она стала относиться гораздо лучше. Даже Мэри заметила, что Натали прямо-таки расцвела, и дело тут не только в том, что она выздоровела.

Это была правда, хотя Клаудия избегала таких разговоров из суеверных соображений, боясь сглазить свое счастье. Слишком рано утверждать что-то определенное. Натали все еще немного дичилась матери, но от прежней открытой неприязни не осталось и следа. Похоже, им удалось найти общий язык, пусть и под влиянием обстоятельств: ведь они были почти неразлучны. За что, между прочим, Клаудии следовало благодарить Венди Николс. Гувернантка тактично держалась в тени, чтобы дать Клаудии возможность почаще бывать с дочерью наедине.

Большую часть дня Клаудия играла с Натали в ее любимые игры, читала ей вслух сказки, иногда рассказывала о своих итальянских родственниках.

Как ни странно, Натали могла слушать ее часами, забрасывая вопросами. Девочку интересовало буквально все, и Клаудии порой приходилось делать над собой усилие, чтобы прерваться, иначе эти беседы грозили затянуться далеко за полночь. Каждый такой разговор все больше сближал их. О своем отце, однако, Натали говорила очень редко, ничего о нем не спрашивала, а если невзначай и упоминала о нем, то с явной неохотой. Венди оказалась права: Натали знала, что отец не любил ее, но она также сомневалась и в любви матери.

Разве можно винить ее в этом? — думала Клаудия. Конечно, нет. Она должна доказать дочери свою любовь. О-о, она готова горы свернуть, чтобы Натали поверила ей!

От этих мыслей Клаудию отвлекла дочь, вбежавшая на террасу. Ее разрумянившееся личико сияло, глаза искрились веселым смехом.

— Тайлер говорит, что ему надоело сидеть дома. Он хочет подышать свежим воздухом и собирается устроить пикник. Он и меня обещал взять, если я буду готова через десять минут! — сообщила девочка, прыгая вокруг матери. — Можно мне поехать, Клаудия? Ну пожалуйста! — Она умоляюще заглянула Клаудии в глаза.

Назовет ли она меня когда-нибудь мамой? — подумала Клаудия, переводя взгляд на Тайлера. Ей было приятно, что дочь обратилась к ней за разрешением, это уже кое-что. Она улыбнулась девочке.

— Почему бы и нет? Если Венди считает, что ты достаточно хорошо себя чувствуешь…

— Я не возражаю, — отозвалась гувернантка. — У Натали столько энергии, что ей будет полезно побегать по лесу.

— Ой, вот здорово! — обрадовалась Натали и со всех ног бросилась навстречу Тайлеру, который направлялся к ним. — Они согласны! — возбужденно воскликнула она, повисая на его руке.

При виде ее счастливого личика Тайлер невольно улыбнулся.

— Вот и прекрасно. Тогда беги собирайся.

Натали пулей понеслась в дом.

Венди встала.

— Пойду помогу ей. — Она направилась вслед за своей воспитанницей.

Оставшись с Тайлером наедине, Клаудия особенно остро ощутила близость его полуобнаженного тела. В горле у нее пересохло, она нервно облизнула губы и, глядя в сторону, сказала:

— Вы возьмете еду с собой?

Тайлер холодно взглянул на нее сверху вниз. Похоже, он уже раскаивался в своей минутной слабости.

— Купим что-нибудь по дороге. Поторопись, мы не будем тебя ждать, коротко бросил он.

— Меня? — изумилась Клаудия. Неужели она тоже входит в число приглашенных?

— Ты что, не хочешь ехать? — усмехнулся Тайлер. — Я-то пойму правильно, если ты скажешь, что у тебя неотложные дела, но боюсь, Натали обидится. Она сама предложила пригласить тебя.

Ты-то, конечно, предпочел бы оставить меня дома, подумала Клаудия, раздраженная его ироническим тоном.

— Извини, что доставляю тебе столько неприятностей, но это была твоя идея. Если ты раскаиваешься…