— Я много чего помню, — сухо заметил он. — Даже то… — Он запнулся.

— …что предпочел бы забыть? — быстро подсказала Клаудия и тут же пожалела об этом, увидев, как потемнело его лицо.

— То, что раньше казалось неважным, а теперь видится в ином свете, возразил Тайлер. — Ты на многое открыла мне глаза.

— Вот уж не ожидала, что мой рассказ так на тебя подействует, вспыхнула Клаудия. — По-моему, ты меня совсем не слушал.

Тайлер усмехнулся:

— Тебя трудно не услышать.

Чувствуя, что краснеет, Клаудия откашлялась, чтобы скрыть смущение.

— Я просто хотела, чтобы ты понял. Ничего не требовала, ничего не ждала…

Тайлер помешал ложечкой кофе.

— В самом деле? Ты не пытаешься себя обмануть, Клаудия? — тихо спросил он.

Сердце у нее дрогнуло. Она глубоко вздохнула и храбро взглянула ему в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Не притворяйся глупенькой, Клаудия. Ты меня отлично поняла. Скажи честно, разве ты не надеялась возродить наши прежние отношения?

Разговор принимал опасный оборот. Клаудия нахмурилась.

— Как раз это и было бы величайшей глупостью с моей стороны, ты не находишь? — произнесла она нараспев, вложив в свои интонации всю иронию, на которую была способна.

Тайлер скептически поднял брови:

— Неужели эта мысль даже не приходила тебе в голову?

Ему удалось задеть ее за живое.

— Разумеется, приходила, я же человек, а не кукла! Но лишь на минуту.

— Какая жалость, а я-то думал…

Клаудия широко раскрыла глаза. Такой реакции она не ожидала.

— Который день ты твердишь, что я недостойна твоего внимания. Неужели ты изменил свое мнение обо мне?

Тайлер глубоко вздохнул.

— Как ни странно, должен признать: да, я передумал. Я не имел права осуждать тебя за намерение покончить с браком, превратившимся в настоящий фарс, — спокойно сказал он.

Как долго она ждала этого признания! Почему же оно не радует ее?

— Да, ты был несправедлив ко мне, — подтвердила она.

Тайлер кивнул в знак согласия:

— У меня были на то причины. Я не сомневался в своей правоте, но ты сумела доказать, что я ошибался.

— И теперь ждешь благодарности? — спросила она, глядя на него в упор.

К чему он клонит?

Тайлер отрицательно покачал головой:

— Ты в самом деле считаешь меня бесчувственным эгоистом? Я признал свою ошибку, потому что ты заслуживаешь этого. Взамен я ничего не жду. Просто… я надеялся, что мы могли бы попробовать забыть прошлое и начать сначала. Теперь все зависит от тебя, Клаудия, я приму любое твое решение.

Клаудия опустила ресницы. Неужели он думает, что это так легко? И она тут же согласится простить его? Ну уж нет, надо его немного помучить. Она не в силах отказать себе в таком удовольствии!

— Начать сначала? То есть снова стать… друзьями? — невинным тоном спросила она и удовлетворенно подметила, что он заколебался. На что ему ее дружба!

— Да… если ты этого хочешь, — неуверенно буркнул он.

Ага, дружба тебя, похоже, не очень-то устраивает, мстительно подумала Клаудия и с чисто женским злорадством решила повернуть нож в ране.

— Не знаю, что и сказать… Это так неожиданно… — Она не договорила: ладонь Тайлера легла на ее руку. Клаудия вздрогнула и подняла голову. Его глаза гневно сверкали.

— Черт побери, Клаудия… В моем предложении нет ничего неожиданного, и тебе это прекрасно известно! Понимаю, ты хочешь меня помучить, но зачем же отрицать очевидное? Нас по-прежнему влечет друг к другу!

Она затрепетала, всем существом откликаясь и на его слова, и на прикосновение горячей руки. Тайлер сказал правду… Однако он глубоко заблуждается, если думает, что стоит ему поманить ее — и она тут же бросится в его объятия! Нет, она не бездушная кукла, она любит его всем сердцем, а вот он пока ни словом не обмолвился о любви.

Внутри у нее все кипело, но она ничем не выдала своего смятения.

— Это к делу не относится, Тайлер. Что-то ты слишком торопишься. Еще неделю назад ты меня ненавидел…

Он снова перебил ее:

— Ничего подобного! — и добавил уже мягче: — Я так и не смог тебя возненавидеть, как ни пытался…

— А у меня сложилось впечатление, что ты не испытываешь ко мне ничего, кроме презрения.

Тайлер невесело рассмеялся:

— Нет, Клаудия, я презирал себя… за то, что считал проявлением слабости. Сегодня ты упрекнула меня в непоследовательности, посоветовала разобраться в своих чувствах. Поразмыслив хорошенько, я пришел к выводу, что мне нужна ты, а все остальное не имеет значения.