— Мэри сообщила тебе, что я здесь? — спросила она, с трудом переводя дыхание. Неожиданное признание Тайлера потрясло ее до глубины души. Он любит ее! Любит по-настоящему!

Тайлер заглянул ей в глаза.

— Не сердись на нее. Я так расстроился, что она сжалилась надо мной и сказала, что еще не все потеряно. «У вас есть еще один, последний шанс вернуть ее. Скажите ей, как сильно вы ее любите, и она, может быть, передумает», — посоветовала мне эта добрая женщина. Знаю, я вел себя ужасно, но, если ты вернешься ко мне, клянусь: я не дам тебе повода усомниться в моей любви.

Дважды он произнес слова, которые она уже и не надеялась услышать. Вообще-то надо бы сказать ему всю правду, но тогда она подведет Мэри, искренне желавшую ей добра. Да сейчас это и неважно. Клаудия мгновенно забыла все обиды и унижения, главное — он любит ее!

— Ты все еще хочешь меня убить? — тихо спросила она, и глаза ее засияли, как звезды.

Тайлер покачал головой, стараясь проглотить ком, застрявший в горле. — Нет, я хочу жениться на тебе как можно скорее. Ты выйдешь за меня замуж?

Клаудия высвободила руку и нежно погладила его по небритой щеке.

— Я люблю тебя. Неужели ты до сих пор не понял, что я хочу прожить с тобой всю жизнь, вместе состариться и умереть в один день? Да, я выйду за тебя замуж.

Глаза Тайлера радостно вспыхнули, он поймал ее руку и поцеловал в ладонь.

— Благодарю тебя. Обещаю, ты никогда не пожалеешь об этом.

— Я никогда не жалела, что полюбила тебя, Тайлер, и так будет всегда.

Он поднял голову и улыбнулся.

— Мэри права, я тебя недостоин.

— Миссис Барретт — замечательная женщина, но и она иногда ошибается, — шутливо возразила Клаудия. Как ловко Мэри провела Тайлера! — У тебя усталый вид.

Тайлер нетерпеливо отмахнулся.

— Я совершенно измучен, но это неважно, — заявил он.

Клаудия выскользнула из его объятий, чувствуя себя виноватой.

— Я приготовила кофе и бутерброды. Сними куртку и отдохни немного, я все принесу сюда. Тебе с сыром и помидорами?

Тайлер сбросил куртку и опустился на диван, потирая Шею.

— Да, спасибо.

— Подожди минутку. — Клаудия направилась в кухню, но вдруг остановилась и обернулась. — Да! Натали…

Тайлер перебил ее:

— Не волнуйся, она ничего не знает. Мэри отправила ее погостить на ферму родителей Венди.

У Клаудии отвисла челюсть.

— А-а… ну, тогда все в порядке, — пробормотала она и скрылась в кухне. Оставшись одна, она изумленно покачала головой. Значит, они все сговорились? Иначе откуда Мэри узнала о поездке на ферму? Наверно, экономка предупредила Венди по телефону, что Тайлер едет сюда. А раз Венди участвовала в заговоре, значит, и без Натали не обошлось. Клаудия не знала, сердиться ей или смеяться. Самые близкие ей люди расставили Тайлеру ловушку, и он попался! Они рассчитывали, что он тут же бросится ее разыскивать, и оказались правы. А если бы он не приехал? Однако они не ошиблись в своих предположениях, значит, понимали то, чего не видела она сама, — что Тайлер любит ее… Так может ли она сердиться?

Позже, после незатейливого ужина, Клаудия попыталась объясниться.

— Тайлер, насчет моего бегства… — робко начала она.

Он повернулся к ней и взял ее руки в свои.

— Не надо ничего объяснять. Ты преподала мне суровый, но необходимый урок. Я хорошо запомнил твои слова… Помнишь, ты однажды сказала: надо дорожить тем, что имеешь. Я чуть не потерял тебя и понял: мне нет жизни без тебя и Натали. — Его лицо приняло серьезное выражение. — Хочу тебя попросить… Когда мы поженимся, я мог бы удочерить Натали. Ты не против?

— Конечно, нет! — воскликнула Клаудия, вне себя от радости. К горлу подкатил тугой комок. — Натали будет счастлива.

Синие глаза Тайлера потеплели.

~ Я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей.

Клаудия бросилась ему на шею, глаза ее заблестели от слез.

— Я тоже мечтаю об этом. Но я не хочу, чтобы Натали была нашим единственным ребенком. Пусть у нее будут братья и сестры.

Тайлер взял ее лицо в свои ладони и вытер ей слезы большими пальцами.

— Я так тебя люблю, Клаудия, что, скорее всего, так и будет. Прошу, никогда больше не сомневайся во мне.

С минуту он молча смотрел на нее, потом наклонился и нежно коснулся ее губ. Клаудия порывисто обняла его. Последовал долгий поцелуй.

Когда они разомкнули объятия, оба дышали с трудом. Тайлер вгляделся в ее сияющее бесконечной любовью лицо, словно хотел навсегда запомнить золотистый оттенок кожи, под которой пульсировала горячая кровь, чувственный изгиб полураскрытых губ, белизну жемчужной полоски зубов. В ее глазах таилась невысказанная мольба, понятная без слов. Его реакция была мгновенной. Руки скользнули по стройной шее в вырез халатика, раздвигая его края, чтобы обнажить упругую грудь и насладиться совершенством ее формы.