Отпавшая челюсть Гвоздя порадовала, и што важно — давить взглядом перестал. Так-то!

— Давай, как показывал, — Командую бутовским, и выхожу вперёд с палкой, как мажор из тамбура, и ну вперёд! Я палкой машу — дирижирю, значица. Гвоздь за мной, палками барабанит по куску жести, закреплённому на деревянной колоде. Ну и Лёшка Зимин на жалейке етак — ту-ду-ду-ду! Красиво получается, громко! Остальные пятеро без музыки идут, но в ногу стараются.

Прошлись етак чуть не до центра дач, всех собак окрестных собрали, с детворой вместе. Ну и взрослые подтянулися — кто недоволен, а кто и смеётся.

— Публика почтенная! — Вопю во всё горло в сторону взрослых, вставших чуть в стороне, да кланяюся мало не в землю.

— Почти почтенная! — Поклон в сторону детей, поясной.

— И котора так себе! — Совсем чутка кланяюся вставшим в сторонке служанкам.

В ответ смешки и всякие там реплики, но вот ей-ей, не слышу! Подойди ко мне сейчас да в лицо заори, так и не пойму ничево. Волнуюся!

— Господа и госпожи хорошие, на морду лица пригожие, умом и деньгами гожие! Только сиводня и только для вас и только сейчас! Представление до полного вашего изумления! Собирайтесь без стеснения, вместо билетов показывайте хорошее от меня настроение!

Ору так и вижу — собралися уже мал-мала, тянуть нельзя, а то и хмуриться начнут. Ставлю два короба рядом, собираю ветролёт и так — фыр-р-р! Лопасти лубочные вверх и кружатся, кружатся… а потом спускаются не быстро, так же кружась.

— Рот закрой, раззява, — Пихаю Гвоздя локтем в бок, — Лови давай!

— А? Ага!

Опомнившись, тот подхватывает лопасти у самой земли.

— Господа князья да бояре! Граждане почётные, дворяне по дням нечётным! Видеть спешите, чудо узрите! Игрушка для мала и велика, ценой невеликой! Полтина цена, небесная игра! Спеши, забирай, всех знакомцев удивляй!

— Уу… — Гудящая толпа нахлынула, разбирая ветролёты. Иные, не считая, кидали много больше полтины и спешили отойти да поиграться.

— Держи, мальчик, — В руки суют трёшницу, наспех отдаю колобашечку и лопасть, и немолодой господин отходит спешно, отмахиваясь от сдачи. А у самого ажно руки трясутся!

— Дай-ка ещё две… нет, сразу пять! — Барыня копается в рюдикюле, разговаривая с кем-то в толпе, мне невидимым, — Сусловым надо непременно, двое детей всё-таки, да и сувенир вполне оригинальный, Модест Петрович оценит. Ничем не хуже бумерангов австралийских!

Лезу в короба…

— А всё, барыня, — Ответствую посаженным голосом, — кончилися.

— Как? — Барыня не гнушается заглянуть в короба, — И правда. Завтра приходи, непременно! Задаток нужен?

— Што вы, барыня! Как только, так и сразу!

Гудя, толпа стала рассасываться. Кажный пятый, наверное, норовил подойти ко мне да приказать, штоб вот прям завтра было. Непременно!

Глянул на бутовских я и понял — всё, договора побоку. Насмотрелися на ажиотаж да на трешницы, будут небось всей деревней сегодня ветролёты делать. Какая там страда! Вот тот день, который весь год прокормит!

— Поняли? — Говорю, — Бегом в деревню, да к работе приступайте!

Только пятки грязные мелькнули — всё, теперя до самого Бутова не остановятся.

А сам бочком, тишком, да и в кусты чуть не ползком. И к дальним дачам — тем, што господа из небогатых снимают, к холодничкам щелястым.

Прокрался к дому, да в окно и постучался, ан нет знакомцев моих, гуляют! Ну, сам же шумиху етакую устроил! Чуть губу не исжевал, пока в сараюшке дровяном дожидался их. И так-то лишнее не люблю на дачах задерживаться, а тут ишшо и деньжищи такие! Сидел пока, так и перещитал все.

Четыреста двадцать три рубля и два гривенника, копеечка к копеечке! Несколько раз перещитал, верно всё. Как, думаю, так может быть?

Три сотни и ишшо пять игрушек, да по полтине, а набежало ажно за четыреста! Потом вспомнил господина тово, што трёшницу сувал и от сдачи отмахивался. И много ведь таких было! Потому как ажиотаж!

Знакомицы мои пришли мало не через два часа.

— Тс, — Из кустов им, — я енто.

— Егорка? — Барыня гимназическая через пенсне так близоруко.

— Я, Юлия Алексевна! Моё почтение, Степанида Фёдоровна! — И пока не опомнилися, вытащил из-за пазухи два ветролёта, — Подарок! Не отказывайтесь! Мне, может, приятственно подарок вам сделать!

Быстро отдал деньги — на хранение. Только перещитал ишшо раз уже при них, штоб неловкостей потом не было. И драпу! Только попрощаться успел.

Украдут? Не! Учителки енто гимназические, а них у-у! Репутация. Я ж по дачам не одну неделю хороводюсь. Как деньги первые пошли, так и думать стал, как бы их не спёрли.