С моей внешностью только к Ведьме в услужение. Бр-р-р!.. Ведьма была известна всей округе, как женщина, принимающая на работу только детей. Вот только нормальным от неё никто не возвращался, и я передёрнула плечами от перспективы потерять себя в ее странном доме.

Работа в Глуши распределялась администрацией и длилась до полудня, после чего всем выдавали жидкую похлёбку и по куску хлеба. Этого хватало, чтобы не упасть с голоду, и, несмотря на жуткий вкус варева, никто не жаловался. А вот после обеда день был свободен. Дети постарше могли остаться в помощь взрослым, но уже за отдельную плату, остальные же разбредались по Глуши: подработки от простых горожан тоже приносили неплохой доход. Рой частенько оставался на стройке, чтобы хватило на оплату жилья.

Пару раз в неделю нам с братьями удавалось вырваться на рыбалку. Шли всегда вместе — иначе нас могли попросту не пустить на пристань, а то и отобрать улов. Когда везло, из рыбы получался ужин на пару дней вперёд, и чувство голода на время притуплялось. Кажется, я знала сотни способов, как приготовить рыбу, и две сотни, как её съесть.

Сегодня удалось поймать тройку крупных окуньков да с десяток мелочи — хватало и на жаркое, и на суп.

Пока я переодевалась и умывалась, Рой успел разделать часть рыбы. Я привычно устроилась рядом с ним, встав у плиты в стареньком, но опрятном фартуке, и вытащила из запасов немного муки и специй. Вода для супа в большой кастрюле уже закипала. Конечно, было бы неплохо добавить к рыбе овощей, но последнюю головку лука я истратила вчера, а от морковки оставалась половинка — на троих по крохотному кусочку, при жарке ее ещё меньше станет. Пока я готовила, Дин нарезал хлеб тонюсенькими ломтиками и уселся за стол зашивать рубашку.

— Опять подрался? — я недовольно нахмурилась, глядя, как он аккуратно заштопывает порванный рукав. Дырку под курткой было незаметно, как и ссадину от запястья до локтя.

— Они первыми начали, — Дин привычно поджал губы, не отрывая взгляд от иголки.

Я знала этот жест. Парни опять наболтали про меня, а он бросился защищать. Вот сколько ни говори…

Пришлось отрываться от готовки и идти за аптечкой.

— Я помогу, следи за сковородкой, — окликнул меня Рой, закончив с рыбой, и складывая нарезанные кусочки в большую миску. Прежде чем подойти к брату, он тщательно ополоснул руки.

Оставив аптечку на столе, я вернулась к плите. Как раз во время — первые кусочки могли пригореть.

Почувствовав запах рыбы, с табуретки заворчал Арчибальд, спрыгнул на пол и протопал ко мне, холодными прикосновениями ласкаясь о ноги. С непривычки жутковато было. Помнится, первые дни я с воплем запрыгивала от него на стулья и подоконник. Но за два года и не такого навидалась, даже привыкла класть призрачному котенку в миску рыбьи хвосты, хотя в еде он особо не нуждался.

Братья на мои игры с духом смотрели сквозь пальцы — пока я не заключала Контракт, ничего страшного. А что мог предложить несмышлёный котёнок?

— Ужин готов! — позвала я братьев и поставила на стол тарелки с горячей рыбой. У нас было что обсудить, но все дела решались после ужина.

Когда тарелки были тщательно вычищены, а косточки скудной горсткой убраны со стола, я поставила на него три больших чашки с настоем из трав. Травы я собирала сама, в основном, в лесу за Глушью, и изредка покупала немного ягод на рынке. Получалось полезно и вкусно. Горячий ароматный напиток придавал больше бодрости, чем обычный чай, к тому же последний по вкусу всё чаще напоминал сено.

Кроме настоя с мятой и ягодами, на столе лежало три кусочка сахара — дневная норма, которую мы приберегали к вечеру. Сладкое в Глуши было роскошью, и торопливо съедать его вместе с обедом не хотелось. А вот не спеша откусывать по крохотному кусочку, чувствуя тающую сладость на языке — ни с чем не сравнимое удовольствие!.. Такие моменты стоили того, чтобы оставить сахар на вечер.

Кружка приятно грела руки, а запах трав успокаивал расшалившиеся после встречи с баньши нервы. Прошло больше двух часов, но сердце продолжало торопливо стучать в груди, а при воспоминании о плаче по спине полз неприятный холодок. И хоть я понимала, что это всего лишь подсознательная реакция на появление духа, избавиться от волнения не удавалось. Страх подкрадывался исподтишка, и как только казалось, что он отступил, накрывала очередная волна ужаса.

— Ты истратил пулю, — как бы невзначай озвучила я то, что грызло меня весь вечер.

— Баньши могла уйти. И мне показалось, ты была не в настроении её выслеживать. Не переживай, у меня пока достаточно пуль, чтобы не искать им замены, — спокойно объяснил Рой.

Оружие в Глуши редкостью не было, даже дети таскали с собой ножи или палки, но вот огнестрельное встречалось нечасто. Как и патроны к нему. Прошлую партию пуль мы получили за удачное избавление их бывшего владельца от духа-преследователя. Старик, сумев выспаться впервые за полгода, отдал нам свой запас и про нашу деятельность молчал, лишь вежливо здороваясь при встрече. Но коробочка не была бездонной, а мне не хотелось, чтобы Рой приближался к духам на расстояние удара ножа. Не все они были безобидными, как Арчи.

— Не хмурься, — Рой привычно растрепал мои волосы, заметив, что я погрустнела, и протянул свой кусочек сахара. — Съешь и иди спать.

Я с благодарностью приняла сладкое, не споря. Раньше пыталась, но Рой быстро объяснил, что его решения не оспариваются — после смерти родителей ему рано пришлось повзрослеть. Он был ловчее и сильнее ребят своего возраста и мало чего боялся. Однажды я видела, как он остановил взбесившуюся собаку, готовую напасть на убежавшего от мамы малыша. В тот момент Рой не задумался ни на секунду, а потом отказался от денег, которые ему предложили за помощь.