Высказав строгое пожелание, чтобы я предупреждала о ночных прогулках, старший помог мне перевязать раны и помазал подживающие ссадины. Младший в это время пытался втолковать Арчи, что из комнаты выходить нельзя, даже если её откроют. Привязать котёнка к месту мы, к сожалению, не могли, но искать по всему общежитию сбежавшего духа? Увольте!

На пробежку мы едва не опоздали, остальная десятка только нас и дожидалась. Фред тоже присоединился, но не из-за приказа Генри, а просто потому, что бегал по стадиону каждое утро.

Как и предсказывала Лили, мои мышцы ныли и горели огнём, поэтому в этот раз километраж показался безумно долгим. Зато усилия не пропали даром — на построении мы столкнулись с одобрительным взглядом грозного капитана Картера. Слухи о наказаниях разносились по школе мгновенно, как и сообщения о выполнении оных. А то, что никто из десятки не стал отлынивать, явно подняло нас в глазах ловцов.

Затем начались практические занятия. Мы, наконец, встретились с занимающимся нашей физической подготовкой наставником. Мистер-с-непроизносимой-фамилией оказался невысоким тридцатилетним шатеном, гибким и спортивным, с узкими глазами и полуулыбкой на приятном лице. Он прогнал нас по тем же упражнениям, что вчера показали товарищи по команде, но, в отличие от них, заставлял достигать предела.

Не можешь больше отжиматься? Так и запишем, на следующей неделе норматив должен быть увеличен на тридцать процентов.

Не получается встать на мостик? Пробуй с посторонней поддержкой, жду результатов.

И так далее. К концу урока мы готовы были взвыть от его проверок, но спасительный звонок прозвучал вовремя.

За всё утро никто из команды не спросил нас с братьями о прошлом. Ни о моей потере памяти, ни о Контрактах братьев. Но я ловила на себе любопытные взгляды, пару раз Лили собиралась что-то сказать… и замолкала. Именно тогда я чётко осознала, насколько интимны отношения между контрактником и альтом, и лезть в них ловцы считали неприличным. Спрашивать же обо мне и не коснуться истории братьев, вряд ли получилось бы.

Уроки тоже прошли не впустую. Благодаря записям Дина, вчерашние занятия очень хорошо запомнились, и на лекциях я не дремала, а внимательно слушала материал. Конечно, выходило далеко не всё. Иногда я теряла нить рассуждений, путаясь в незнакомых словах и понятиях. Но так как некоторые базовые знания у меня всё же имелись, то основную классификацию призраков я уяснила.

Вообще, школа вызывала странную смесь ощущений — от восторга до ужаса. Когда во время лекции учитель притащил за собой трёх привязанных духов, я с трудом удержалась от желания смотаться из кабинета. И если дух С-класса был безобидной собакой, даже не тявкнувшей ни разу и обозначившейся туманной тушей на полу, то А-класс был закован в металлическую клетку. При виде его меня пробрало до дрожи. Это было выше человеческого понятия о страхе или мерзости. Напугалась не я одна — все присутствующие медиумы непроизвольно потянулись к колокольчикам. Так что интерес интересом, а приходилось постоянно быть внимательными, чтобы не закончить день в больничном крыле.

К слову, о больнице. После занятий нас попросили зайти на медосмотр. Нужно было сдать анализы и измерить вес и рост, а также пройти ряд психологических тестов. Мы с братьями попытались отвертеться, да не тут-то было. На упоминание о том, что нас периодически осматривали в Глуши, мисс Вэйн только хмыкнула и отправила меня за ширму, раздеваться. В отсутствии у меня паразитов она убедилась при первой встрече, и интересовало её совсем иное.

Я тяжело вздохнула, вспоминая проверки в Глуши.

Медосмотры для детей устраивали часто. Жили мы кучно, не в лучших условиях, и пропустить распространение инфекции было проще простого. Конечно, никто жителей Глуши не прививал и таблетками не одаривал, но вот посмотреть, нет ли на теле лишних высыпаний или бегающих тварей, было недолго.

Данные мероприятия мы посещали регулярно, но не потому, что боялись заболеть, ведь простуду всё равно периодически подхватывали — голод выгонял на улицу всех, не разбирая, кашляешь ты, или нет. Просто без полученной справки о прохождении медосмотра нельзя было попасть на более выгодную работу, например, на кухню.

Кроме того, мы с братьями пытались понять, почему я не расту, и надеялись, что лабораторные исследования помогут. Увы. Будь у нас немного больше знаний по медицине — может, и разобрались бы, что значат все эти аббревиатуры, записанные на бумажках. Но в Глуши найти справочник врача или самого специалиста, готового помочь, было сложно. А по осторожным расспросам мы узнали только то, что результаты не сильно отличались от нормы.

Старательно наложенные братом повязки пришлось снимать. Мисс Вэйн не понравилось покраснение вокруг ссадины на руке, а синяк припух, и врач обработала ранку белой, дурно пахнущей мазью. А вот кровь на анализ брать не стала, объяснила, что такие процедуры делаются натощак, а не после сытного обеда. Забавно, что в Глуши подобные мелочи никого не волновали! Потом врач нацепила на палец какую-то прищепку и заставила подышать в пластмассовую трубку, наклоняясь в разные стороны и доставая пальцем нос с закрытыми глазами. Все эти упражнения я проделала с непроницаемым лицом, стараясь за маской спокойствия скрыть нарастающее недоумение. И что они пытаются этим выяснить? Больше всего мне не понравилось появление духа в тот момент, когда Элиза стала проверять рефлексы. Просочившаяся сквозь дверь тень сизым сгустком зависла над женщиной, монотонно бухтя сообщение от капитана. Тут любой бы подпрыгнул, и молоточком по ноге стучать не надо. Дух оказался безобидным «работником» школы, который передавал от капитанов в больничное крыло сообщения о грядущем поступлении пациентов, за что и получал ежедневную подпитку. Вот и сейчас он передал сведения об очередном инциденте во время занятий, и мисс Вэйн, извинившись, ненадолго оставила меня одну.

Не успела я до конца одеться, как за ширму заглянули братья. Увидев, как я натягиваю штаны, Рой поспешно отвернулся, а Дин бесцеремонно уселся на кушетку, разглядывая лежащую на ней одежду.

— У рубашек парней покрой проще, — с любопытством отметил он, изучая мою форму. Я сердито вырвала её, торопливо застёгиваясь. Не хватало только сломать замочки, бесцельно дёргая их в разные стороны.

— Вы тесты все заполнили? — я кивнула в сторону стола. Пока врач осматривала меня, братья проходили психологическое тестирование, и до меня периодически доносилось их сдавленное хихиканье.