И это был Сет, он держал меня в объятьях. Это Сет, прижимал меня так крепко, что между нами не оставалось ни миллиметра. Это был Сет… он был здесь, живой и дышащий.

Сет.

Уткнувшись носом в густые волосы, я вдохнул запах Джози, позволяя ему омыть меня. Проклятье. Никогда не думал, что снова её обниму. И никогда не думал, что снова услышу её голос или почувствую мягкость её изгибов.

Когда я вонзил кинжал себе в грудь, то думал, что это конец. Это и был конец. На некоторое время.

Я обнимал её, пока не прекратилась дрожь и не остановились слёзы. Тогда и только тогда, я отодвинулся от неё, чтобы взглянуть ей в лицо.

Боги, она была такая красивая.

Я вытер её слёзы, которые нескончаемо долго лились, и откинул с её лица волосы. — Детка, ты мне сердце разрываешь.

— Прости, — ее голос прозвучал хрипло. — Я думала… я имею в виду, ты же ушёл, Сет. Ты умер.

— Умер, — я провёл большим пальцем по её щеке. Я не мог перестать прикасаться к ней: — Как бы.

Её руки оторвались и прижались вновь к моей груди. — Я не понимаю. Если ты не умер, тогда где ты был? Где ты был всё это время?

— Боги, Джози, это прозвучит безумно, — я посмотрел на неё сверху вниз и усмехнулся. — Ты надела мою рубашку?

Её брови сошлись вместе. — Да, но это сейчас неважно.

Я не был уверен, смогу ли с ней согласится в этом. Прикасаться к ней после столь долгого расставания уже заставило мой механизм увеличиться в размерах, но видеть её в моей одежде? Так возбуждало, что было чертовски больно.

— Сет, — произнесла она, и когда я поднял на неё свой взгляд, эти ошеломляющие голубые глаза были наполнены теплом. — Если у меня и была мысль, что ты не Сет, то уже нет.

Я улыбнулся, вырисовывая большим пальцем контур её губы. — Я думал, что умер. По крайней мере, поначалу это ощущалось именно так. Была ты, твой голос, и затем — ничего. Только хреновая пустота, и потом я будто бы проснулся.

Она скользнула рукой по моему предплечью, и села. — Проснулся? Где?

— Я был нигде. Я имею в виду, я очнулся на уровне сознания, но я не… Боги, это безумие, но я не был материальным.

Джози медленно моргнула. — Хочешь сказать, у тебя не было тела?

— Да, именно это я и имею в виду, — я покачал головой. — Сначала не было ничего, кроме белого цвета. Я был окружён им, и я проснулся, но понятия не имел кто, или что, или где я. Я решил, что это похоже на рождение, но медленно я стал вспоминать кое-что. Места из детства и мою… мою мать. А потом всё встало на свои места. Я вспомнил себя. Я вспомнил тебя, но я был пойман в клетку из небытия.

— Сет, — прошептала она. — Это звучит ужасно.

— Да, так и было, — даже через миллион лет я не смогу забыть, как это ощущалось. — Я был чертовски зол и раздражен и я… чувствовал беспомощность. Часть меня, очевидно, была жива, и единственным моим желанием было вернуться к тебе, к нашему ребёнку, но я не мог вырваться из пустоты.

Её глаза заблестели, и я сделал рваный вдох. — Боги, я не знаю, как долго там пробыл. Кажется, прошли годы, но кое-что дошло до меня. Я абсолютен.

Джози уставилась на меня. — Эм, что?

Я засмеялся, и боги, звук испугал даже меня. Я не смеялся с тех пор, как мы отправились на Олимп. Я почти не узнал этот звук. — Я абсолютен, и лишь другое абсолютное начало может меня убить. Меч Танатоса это меч Смерти, но он не абсолютен. Как только я понял это, я просто… собрался по кускам воедино. Произошла яркая вспышка света и вот моя голая задница уже лежит в храме Зевса.

Она вздрогнула, и её глаза расширились. — Святое дерьмо. Ты прав! Только Крон или Зевс могут убить тебя… Подожди. Ты же убил сам себя, и ты абсолютен. Разве это не считается?

Я взял ее за руки. — Видимо, нет. Ну, по крайне мере, если верить Зевсу.

Джози на мгновение замерла, а затем сжала мои руки. — Зевс с самого начала всё знал? Знал, что ты не умрёшь, но… застрянешь?

— Да, — зарычал я. — Да, он знал.

— Что? — завизжала она. — Ты что, издеваешься?

— Я бы не стал шутить о таком, — я поднёс её руки ко рту и поцеловал кончики пальцев. — Ты была права, Джози. Это был тест — проверка, посмотреть, свершится самоотверженный или же эгоистичный акт. Сам же Зевс эту проверку провалил.

Никогда в жизни не думал, что скажу такое, но я видел искреннее раскаяние Зевса, когда он пришёл ко мне в храм и рассказал, что много тысячелетий назад он сделал неправильный выбор, я слышал дикую боль в его голосе. Если бы он сделал то же, что и я, одним богам известно, кем бы он был сегодня.

И кто бы сидел на троне рядом с ним.

— Я вернулся сразу же, как только смог, — я прижал её руки к груди. — Мне жаль, что я так долго не мог найти себя и разобраться во всём. Мне чертовски….