- Хорошо, - вздыхает директор. Я попробую кого-нибудь найти. Аренда льда стоит тридцать три тысячи. Работа тренера пять. Это будет вечернее время, после двадцати одного, в рабочие часы я не могу закрывать арену.

 - Идет. Три раза в неделю.

 - Два.

– Ладно, - ворчит отец. Пришлите мне счет на месяц, я оплачу.

– А если Анастасия не захочет кататься? Не так-то просто встать на лед после того, как выносила всех в одну калитку.

 - Если бы вы ее с этапа не сняли, может, и сейчас бы выносила.

 Отец поднимается: я слышу скрип ножек стула по паркету, и отскакиваю от двери, делая вид, что просто прогуливаюсь. Открывается дверь, выходят двое.

 - Привет, Насть, - говорит Сергей Олегович.

 - Здравствуйте.

– Как дела?

Я пожимаю плечами. Неловкая пауза почти обязательный элемент в программе. Как у меня могут быть дела? Лучше, чем если бы лежала в могиле, но хуже, если бы вообще не садилась в ту машину.

– Идем, - бросает отец.

 Берет меня под руку и ведет к лифту.

 - Будешь ходить и кататься с тренером два раза в неделю, по вечерам.

 - А если я не хочу?

 - Это рекомендация врача, а не моя прихоть, Анастасия. Ты обещала делать то, что он скажет. Это важно для твоего здоровья.

 - Да ему плевать, - бурчу я, - на меня и мое здоровье. Он отрабатывает деньги и методичку.

Но с отцом спорить бессмысленно, он все равно привезет меня сюда, со скандалом или без. Спустя четыре года я возвращаюсь на лед, только теперь вместо статуса подающей надежды фигуристки, претендующей на место в сборной, я в группе здоровья для инвалидов.

 Просто прекрасно. Головокружительная карьера.

 - Алекс, ты можешь не быть таким мудаком?!

 - Это риторический вопрос?

 - Нахер ты Коновалова послал публично? Ты в своем уме?

 - Надя, он заебал со своим экспертным мнением. Пусть высказывает его оттуда, куда я отправил.

 - Он заслуженный тренер!

 - Будет выебываться будет засуженный. Я устал ловить в свой адрес тонны дерьма. Если им всем Элит стоит поперек горла, то пусть катятся к чертям. Я не виноват, что вкладываю бабло в бизнес, а они всем клубом на трусы спортсменам скидываются. Доходчиво пояснил?

 Надя закатывает глаза.

 - День, когда я согласилась у тебя работать, стал черным!

 - Главное, чтобы таким не стал день, когда ты стала со мной спать. Обидно будет.

 Но, похоже, я крепко выбесил ее сегодня. Надя даже не смотрит в мою сторону, быстро одевается и заплетает длинные рыжие волосы в косу. А я так и лежу на диване с расстегнутыми штанами и думаю о том, что в следующий раз перед тем, как трахаться, запру ее смарт в сейф. Чтобы оргазм не сопровождался выносом мозга.

 - Я не могу создавать тебе репутацию, когда ты шлешь всех на три буквы в инсте, язвишь в твиттере и рассказываешь в интервью, что слепая девочка сама виновата в том, что ее карьера закончилась.

 - Она виновата. Она пьяная въехала в столб или куда там.

 - Ее семья просила не выносить подробности.

– Я и не вынес. Но мы с тобой уже об этом говорили. Я не желаю, чтобы капризы и заебы Никольской отразились на мне и штабе. Дурная девка психанула, когда с головы сняли корону, а роль злодея отвели мне. Нет уж, радость, не в этот раз.

 - Будь моя воля, я бы тебя уволила.

 - Нет, - довольно усмехаюсь, - ты бы мне еще раз дала.

 Надя закатывает глаза и, цокая каблучками, уходит, оставляя меня в задумчивости валяться на диване. Надоело. Надоело оправдываться во всех интервью за то, что не беру талантливых спортсменов из простых семей. Надоело объяснять, что я работаю не на федерацию и не на медали, а на семейный бизнес. Надоело тыкать носом всяких Мы приехали из Урюпинска, у нас такая талантливая девочка, пиздец как хотим на Олимпиаду в расценки.

 Тренировки закончились, народ разбрелся по домам. Я хотел посидеть над программами к будущему сезону, но Надя явилась меня отчитывать, заткнуть ее получилось только трахнув, и теперь как-то не до возвышенного катания под Рахманинова.

 К черту. Поеду домой. Закажу что-нибудь пожрать и гляну какой-нибудь тупой боевичок. Все равно на работе делать уже нечего, через полчаса, конечно, на лед выйдет репетиция осеннего шоу, и можно задать жару бездельникам, но с другой стороны хватит с них того, что приходится тренироваться в десять вечера, ибо какой-то идиот снял арену на час.