– Принести кофе?

– Перестань, Майли.

– Перестать что?

– Перестань… вести себя мило. Невыносимо.

– Что? – Эдриан изобразил возмущение. – Я всегда веду себя мило! А ты привередничаешь!

Имоджен на миг задумалась.

– Хорошо. Раз так, то будь добр: черный кофе с двумя порциями сахара.

Эдриан встал, подошел к кофеварке и через несколько секунд получил чашку горячего напитка, подозрительно напоминавшего разбавленную водой грязь. Понюхав пар, решил, что сам кофе не хочет. Положил две порции сахара и отнес чашку Имоджен, которая в эту минуту забирала файл у сержанта-секретаря Денизы Фергюсон.

– Есть дело, – бодро сообщила она. Приняла чашку, понюхала и поставила на стол так, как будто это была проба мочи. – По пути куплю нам обоим кофе.

– Что за дело?

– Тройное убийство.

– Ого! По-твоему, это хорошая идея?

– Они не смогут меня обидеть, Майли. Они мертвы.

– Понимаю, но не лучше ли начать с чего-нибудь менее мрачного?

– Очень приятно, что ты обо мне заботишься, – ехидно отозвалась Имоджен. – Но, видишь ли, хочу работать. Хочу поймать плохих парней, прежде чем они натворят новых бед.

– Главное, чтобы ты выдержала.

– Выдержу. Хочешь верь, хочешь нет, но бывало и тяжелее.

– Знаю. Лучше бы рассказала об этом… о том, что случилось до твоего перевода из Плимута. Если захочешь поговорить, всегда готов.

– Майли, прекрати, пожалуйста. Фрейзер уже ждет нас на месте преступления.

– Прекратил. Поехали.

Когда они приехали, дорога возле дома уже оказалась перекрытой. Эдриан остановился на соседней улице, недалеко от тюрьмы, и порадовался, что сейчас не ночь. В темноте звуки вылетали из камер и парили в воздухе. Днем, по крайней мере, можно было притвориться, что не слышишь всей этой нечисти. Имоджен неподвижно, словно в трансе, смотрела на окна тюрьмы. Эдриану даже показалось, что в глазах застыли слезы.

– Ты в порядке? – спросил он, положив ладонь на плечо. Имоджен резко обернулась и взглянула с вызовом. Эдриан тут же опустил руку и открыл дверь машины.

Едва войдя в квартиру, сразу понял, что попал в бордель. Первой увидел блондинку: кожа странным образом переливалась и выглядела почти мокрой. Должно быть, намазалась каким-то лосьоном, чтобы тело блестело, однако после смерти образовался серебристый налет – как на тухлом мясе. Короткое голубое с блестками платье и залитые кровью белые ноги создавали впечатление ужасного фантастического костюма. Эдриан подумал о своей любимой игрушке – готовой к бою, упакованной в дорогой футляр Чудо-Женщине, – и горло сжалось.

Он переступил через тело и вошел в спальню. На кровати лежал мужчина в детских ползунках взрослого размера. Из шеи торчала женская расческа. Длинный металлический шпиль на конце впился в яремную вену, а вокруг виднелось еще несколько проколов. Судя по всему, убийца несколько раз с силой вонзил расческу в шею жертвы. Эдриан обладал достаточным опытом, чтобы понять: преступник не сомневался и действовал уверенно. Очевидно, что не впервые.

– Документов у убитых не нашлось? – обратился Эдриан к старшему детективу-инспектору Фрейзеру.

– Проверили по базе данных машину мужчины. Никаких удостоверений у него с собой не оказалось. Выяснили имя: Эдвард Уокер. А что касается девушек, то, судя по всему, блондинка живет этажом выше.

– Есть еще одна девушка?

– Да. Эстель Джексон. В ванной комнате. Зрелище некрасивое.

Вслед за старшим детективом-инспектором Фрейзером Майлз снова прошел мимо блондинки и открыл дверь в ванную. Рука невольно поднялась ко рту.

– Какого черта?

– Боже милостивый! – тихо воскликнула возникшая рядом Имоджен.

Эдриану захотелось немедленно встать перед ней и закрыть страшную картину, однако он тут же осознал, что не в праве это сделать, и ограничился быстрым взглядом, чтобы проверить, как напарница себя чувствует. Если та и испытала потрясение, то сумела скрыть, хотя не смогла спрятать участившееся дыхание.

Девушка лежала в ванне с залитым спекшейся кровью лицом, вспоротым животом и вывалившимися на колени кишками. Глаза остались широко раскрытыми, и это, пожалуй, ужасало больше всего: есть картины, на которых глаза неотрывно следуют за вами, в какой бы угол зала вы ни отошли. Очевидно, несчастная пыталась встать; штора валялась на полу, а на кафельных плитках остались отчаянные отпечатки кровавых ладоней.

– Коронер сказал, что когда это… случилось… она еще была жива. Умерла от потери крови, ночью. Должно быть, пробовала встать, поэтому все… вывалилось. – Фрейзер с трудом сглотнул и отвернулся, чтобы больше не смотреть. Эдриан давно работал со старшим детективом-инспектором, но впервые видел, чтобы тот проявил слабость на месте преступления.

– Почему они надругались именно над ней, а не над другими? – спросил Эдриан, с трудом отводя глаза от Имоджен, которая внимательно рассматривала обезображенное тело.