Ни один удар, ни одну атаку я уже не производил без него. Без него атаковать было просто бессмысленно. Посылая на х*й, я оторвал крабу его клешню. Под эти же слова слизень случайно глотнул и уже не выпустил из себя медузу. Разделавшись с троицей, я потерял интерес к битве. Дальше вступал в бой, только в случае крайней необходимости, хотя таких случаев было немало. Слишком многие хотели полакомится голожопым игроком первого уровня.

Но одного монстра я атаковал намеренно. Отправившись в лес, я вступил в жестокий двухдневный бой с Древней гидрой. Кстати, дрался я все той же клешней. Кто-то развивал в игре мастерство владения мечом. Я был мастером боя клешней. У меня было множество странных умений. Древнюю гидру я так и не убил. Пощадил. Когда я отрубил пять из шести голов, и оставалось нанести финальный удар, я вспомнил, что она все-таки сняла меня с дерева и пощадил. Тварь была сильнейшим боссом в этом болоте. Все-таки почти трехсот пятидесятый уровень и максимальный запас жизни из всех наземных монстров. Можно было содрать с неё шкуру и сделать себе бронированный костюмчик, но реальной потребности в броне у меня не было, пока я не встретился с драконом. Да и ремесленные навыки я освоил на пару лет позже, когда в них возникла реальная потребность, а появившийся интерфейс игры, дал мне доступ к инвентарю и описанию свойств собранных предметов.

Гидру я сделал своим питомцем. В шутку конечно. Она регенерировала свои головы и пыталась меня сожрать еще тысячу раз, но кто ж ей даст. За годы одиночества у меня появилась привычка разговаривать с ней. Комментируя вслух происходящее или озвучивая свои мысли, я, наверное, отчаянно пытался компенсировать недостаток в общении. Говорить все свои мысли вслух, это как выворачивать свое нутро наизнанку. Впоследствии я понял, что «Сфера» очень любит такие вещи.

Она сотни раз тыкала меня лицом в дерьмо, провоцируя на сильные эмоции. Издевалась, словно требуя: Ну! Ну! Давай! Давай, скажи! Кричи, о чем ты думаешь! Озвучь все свои желания и страхи!

Именно так, по мнению больных на голову разработчиков, игрок должен был получать магические способности. Отдавшись игре всей своей душой, воспринимая её реальней своей настоящей жизни, страстно желая выжить любой ценой.

Сражаясь в одиночку с армией монстров — можно получить умение «Берсерк» и «Быстрая регенерация». Получая сотни ядовитых укусов — «Иммунитет к яду». Я понял посыл создателя игры — играй, словно живешь или умри. Конечно, понял я это не сразу. После десяти лет жизни в «Сфере» я стал постепенно забывать, кем был в прошлой жизни.

К моменту, когда мир вдруг растворился в ослепительно белой вспышке и меня, словно потоком, вышвырнуло по тоннелю в другое место, я не мог понять, что произошло, и где я нахожусь. Вокруг была темнота. Чувствовался неприятный запах пыли. Моя спина, плечи и ноги болели. Нащупав на голове странный предмет и прикрывающую глаза и уши повязку, я испытал приступ беспокойства. Рывком сорвав эти предметы с себя, я уставился на незнакомую, тускло освещенную комнату.

Это место было почти забыто. Оно казалось неправильным, бесцветным и безликим. В нем не было зелени, а голубое небо закрывал давящий потолок. Я чувствовал, что время вокруг тянется слишком медленно. Оно как будто вовсе остановилось. Из оглушенного состояния меня вывела вибрация руки. Я взглянул на источник вибрации и увидел устройство с плоским светящимся экраном. Не знаю почему, но я знал, как им пользоваться. Нажав на зеленый кружок на экране устройства, я увидел усталое лицо незнакомого, пожилого мужчины, азиатской наружности. Увидев меня, он заговорил на незнакомом языке. Мое устройство само начало переводить его слова женским голосом. То, что он говорил, было чудовищно.

Мужчина с узким разрезом глаз, видимый на экране устройства выше груди, поприветствовал меня и представился членом команды разработчиков «Сферы». Он замолчал, внимательно рассматривая мое лицо и изучая эмоции. Я был оглушен резкой сменой обстановки и самочувствия. Просто очумело таращился на него.

Скажи мне кто-нибудь тридцать лет назад, что он тот самый разработчик, заперший меня в игре, я бы сразу обматерил его с ног до головы, а встретив на улице, кинулся на него с кулаками, но сейчас, мой гнев уже давно выгорел. Мне пришлось изменить отношение к ситуации, в которой я оказался. Пришлось принять, что теперь местом моей жизни будет другой мир. Я даже придумал себе объяснение, что умер в реальности и каким-то чудом остался в игре, сохранив свою личность. В таком случае, возвращаться мне было некуда, и я продолжил жить новыми, игровыми реалиями.

Выждав некоторое время, мужчина принялся приносить извинения. Он наклонился вперед так, что я увидел лысину на его макушке. В промежутке между словами искреннего сожаления, он поведал мне, что я стал жертвой сбоя системы, возникшего в результате хакерской атаки.

Он заявил, что время, показавшееся мне в игре долгими годами, заняло всего двадцать шесть часов времени реального, поэтому непоправимый урон моей настоящей жизни не нанесен. Разумеется, я не сразу поверил его словам. Для меня, мои годы в «Сфере» были реальностью, гораздо большей, чем комната, в которой я сейчас находился и лицо человека на экране. Легче было принять, что это они — плод моей фантазии, чем наоборот. Но постепенно слова мужчины проникли в мое сознание и вынудили признать, что он говорит правду.

— …Ваше вынужденное пребывание в «Сфере» является нашей прискорбной ошибкой, но одновременно, вашим потрясающим и уникальным опытом, особенно учитывая, в каких тяжелых условиях вам пришлось находиться. Если посмотреть с позитивной стороны — вы получили десятки лет насыщенной жизни в обмен на часы обычной!

Прекратив извиняться, мужчина ударился в философствование о смысле жизни и равноценности виртуальной жизни обычной. Он, похоже, вообще забыл, зачем звонил. Найдя собеседника, который внимательно слушает и не перебивает, мужчина изливал душу. Привел в пример опыт собственный виртуальной жизни, которая продлилась целых восемьсот лет! Нырнув в воспоминания, он начал рассказывать о женщинах, которых любил всем сердцем, своих детях, внуках и правнуках. Заметив, что я начал хмурится, он оборвался на полуслове и вернулся к извинениям.

— Ах да! Еще раз прошу прощения. Тридцать лет в одиночестве — да уж… Но это уже не целиком моя вина. Оставаться на игровом сервере без вреда для других игроков вы могли только в полной изоляции. Искусственный интеллект для сохранения игровой логики запер вас в замкнутой области. Я видел логи, вы много раз пытались выбраться из этой области, но это было невозможно, извините.

Наверное, мое лицо от услышанного, приняло кровожадное выражение. Мужчина почувствовал себя неуютно и постарался поскорее закруглиться: