– Возможно, я тебя поняла, - не совсем уверенно вымолвила Катарина. – Ты и твой отец хотите окончательно повергнуть те устои веры, которые считаете вредными. Оставить их Авиньону. А если помнить о том, кто там имеет наибольшее влияние – тот Престол станет пугалом. Как…

– Можешь договаривать, оно и есть.

– Как Царство Божье, что пытался создать Савонарола. Ставшее кошмаром для всех кто его видел и даже слышал о нём. Окончательная реформация, которой уже никто не сможет серьёзно помешать.

– Так и есть.

Отвечаю собеседнице, но на деле это далеко не всё. Не только реформы, исходящие со стороны Рима, но и иное, пока что совсем тайное воздействие, используя иной инструмент. Тот самый, уже успевший громко о себе заявить. Очень громко, прямо таки со взрывом.

– Но конечная цель? Или хотя бы та, которую можно будет увидеть через годы, но не десятки лет.

Люблю настойчивых и умных женщин. Вот чувствует, что я не до конца раскрыл карты, вот и пытается выжать из меня тот максимум информации, который я в принципе готов ей дать. Что ж, упорство того заслуживает.

– Кодекс войны, - видя недоумение в глазах Сфорца, поясняю сказанное. – Войны неизбежны, но в силах моих и отца, при посильной поддержке союзников, конечно, ограничить их некими рамками. Правда, для каждого типа войн они должны отличаться. Я не желаю, чтобы, оправдываясь неким «наказанием еретиков», всякие ублюдки сжигали города с теми, кто по сути одного с нами духа, языка, крови. Сперва, уж прости, требовалось и требуется как следует показать душевное уродство таких как Савонарола, Крамер, Торквемада и прочих родственных им существ. Италия могла раздавить Ливорнскую республику Савонаролы и его выкормышей сразу, но…

– Но вы показали их, словно зверей в клетке. Показали и испугали надолго.

– Болезненно, с неминуемыми жертвами? Да. Но иначе новые «монсегюры» и подобные места, где без вины виноватые гибли многими тысячами. И похожее, но по возможности с как можно меньшим числом жертв, мы проделаем с «авиньонцами». Более того, у них будет выбор – измениться, очистившись отинквизиторов и прочих фанатиков, или повторить путь фра Джироламо, прорасти сорняки на его могиле и поливай их исключительно пробегающие мимо шелудивые псы.

– И Рим как «верховный судья», ибо в нём наместник бога на земле в тройной тиаре?

Поневоле усмехаюсь. Оно и понятно, ведь Львица Романии подкалывать меня таким образом изволит, неплохо успев узнать моё отношение ко всему касающемуся религии.

– Вовсе нет, поскольку тогда нас станут ненавидеть. Громко или тихо, сразу или значительно после, но непременно станут. Такова уж природа человеческая. Никто не любит тех, кто стоят наверху и этак небрежно указывают, как жить и как мыслить. В этом наша слабость, но и сила, причём куда большая. Гордость. Отбери её у человека и останется лишь тварь дрожащая, раб на коленях перед господином. А раб… он по существу своему ничтожен, жалок и даже убить такого есть не грех, а милосердие. Благодарю покорно, но такого мне и даром не требуется.

– Тамплиер, но не кардинал Святого Престола. Того, каким я его с детства помню. И Престол, и понтификов, и кардиналов вокруг. Наверно, потому Орден Храма и уничтожили… кроме жажды получить их богатства.

– Быть может и потому. Увы и ах, но достоверных источников о тех, прежних тамплиерах почти не осталось. Так, жалкие остатки, из которых не собрать цельную картину. Приходится создавать Орден заново. Но результат, как видишь, получился впечатляющим как союзников, так и врагов.

– Особенно врагов.

– Именно, Катарина! – а теперь козырного туза, да на стол, да в подходящий момент. – Рим не как «верховный судья», не как что-то верховное вообще, а лишь как… советник относительно лучших и наиболее эффективных способов победить врагов общих, с которыми и договариваться не следует, да и «рамки войны» серьёзно так раздвигаются. Предыдущий Крестовый поход заложил первый камень в основу. Этот окончательно сформирует фундамент. Ну а дальше… На ближайшие десятилетия этих врагов хватит, а там тот самый Кодекс войны, о котором я недавно говорил, окончательно прорастёт в разумах и главное душах королей, знати, даже обычных людей. Право слово, если мне и моим детям, пока ещё не родившимся, это всё удастся – жизнь точно окажется прожита не зря. И ты, Катарина Сфорца. Львица Романии, можешь очень сильно в этом помочь. Более того, я, Чезаре Борджиа, король Италии, прошу тебя мне в этом помочь.

Увидеть удивление на лице Львицы Романии - это дорогого стоит. И на вопрос: «А чем я могу помочь, если у тебя целое королевство и самая сильная армия?» последовал даже не ответ, а развёрнутое такое объяснение. Про то, что Османская империя ещё достаточно сильна и сама по себе не развалится. Что три североафриканских халифата хоть и не сравнимы с тем, чьей частью были в давние времена, но тоже нуждаются в выметании куда подальше. И что упомянутые враги есть лишь часть проблем, которые нам – не королю Италии и тем паче не герцогине Милана, а всем находящимся в здравом рассудке правителям европейских государств – решать. Ак-Коюнлу, Хорасан, Мевар, Делийский султанат и прочие, несть им числа. Что именно в той стороне кроются основные угрозы, именно туда нужно начать двигаться, уподобившись потоку лавы, что извергается из жерла вулкана. Зачем? Да чтобы с Востока не пришла очередная волна, приносящая исключительно бедствия. А уж то, что они могут быть не только явными, но и скрытыми до поры, этого пока Сфорца знать и не надобно. Может и вообще знать не следует. Это мне, выходцу из XXI века, известно, что такое «ползучая инвазия», «разложение изнутри», «пятая колонна», «толерантность», «стокгольмские синдромы» и тому подобная пакость. Жуткое знание, ядовитое знание. Тут ему… не место, наверное. Впрочем, может и придётся это передать, но лишь для того, чтобы избежать возникновения самой возможности подобного уродства, что чуть было не сожрало европейскую цивилизацию к тому моменту, как меня закинуло на несколько веков назад, в неизвестно какой мир – не то родной, не то параллельный. Это разве что богам с демонами ведомо, никак не мне.