Шрифт:
Человек-в-Картинках, весь гадючья, саблезубая, сладострастная, стервятниковая обезьяна, оранжево-розовый, желто-зеленый, взобрался на помост.
— Последнее бесплатное воскресное представление! Подходите, подходите все!
Толпа повалила к сцене. Там, рядом с м-ром Дарком, уже стояли Скелет и Карлик.
— Невероятно опасный, самый рискованный, всемирно известный номер с пулей! — выкрикивал м-р Дарк.
Толпа одобрительно загудела.
— Ружья, с вашего позволения!
Скелет широким жестом распахнул шкаф. За дверцами тускло и грозно блеснул металл ружейных стволов.
Ведьма, поспешно семенившая к помосту, словно вросла в землю, когда м-р Дарк провозгласил:
— А вот и наша беззаветно храбрая, бросающая вызов смерти, мадемуазель Тарот, Ловящая Пули!
Ведьма затрясла головой, затопотала и заскулила, но м-р Дарк уже протянул руку, подхватил ее за шкирку и вознес на помост, не обращая внимания на слабое сопротивление. Он выдержал эффектную паузу и обратился к собравшимся.
— А теперь я попрошу подняться на сцену добровольца, который произведет роковой выстрел!
Толпа зашумела, и м-р Дарк, воспользовавшись этим, быстро спросил:
— Ты остановила часы?
— Нет, — прохныкала Ведьма.
— Как — нет?! — шепотом заорал м-р Дарк. Он испепелил Ведьму бешеным взглядом, повернулся к толпе и, легко коснувшись винтовок в стойке, повторил:
— Добровольцы, пожалуйста!
— Остановите представление! — ломая руки, тихонько вскрикнула Ведьма.
— И не подумаю, будь ты трижды проклята, дура старая! — прошипел м-р Дарк. Он незаметно ущипнул картинку у себя на запястье, изображавшую слепую черную цыганку.
Ведьма взметнула руки, прижала их к груди и застонала сквозь зубы.
— Милости прошу! — выдохнула она едва слышно.
Толпа молчала. М-р Дарк, словно с сожалением, развел руками.
— Ну что ж, раз не находится добровольцев, — он поскреб разрисованное запястье, и Ведьма затряслась как осиновый лист, — придется отменить представление.
— Есть! Есть доброволец!
Толпа ахнула и повернулась на голос.
М-р Дарк пошатнулся, как от удара, и напряженно спросил:
— Где?
— Здесь!
Из дальних рядов поднялась рука, и люди тут же расступились, освобождая проход. Теперь ничто не мешало м-ру Дарку разглядеть стоявшего поодаль мужчину. Это был Чарльз Хэллуэй, штатский, отчасти — муж, отчасти — ночной бродяга, несомненно — отец и уборщик из окружной библиотеки.
47
Одобрительный шум в толпе прекратился. Чарльз Хэллуэй не трогался с места. Дорога перед ним до самого помоста была свободна. Он не смотрел на лица уродцев на сцене, не видел людей, уставившихся на него, глаза его неотрывно уперлись в Зеркальный Лабиринт, в пустоту, манящую миллионами отраженных отражений, перевернутых дважды, трижды, уходящих все дальше в сверкающее Ничто.
Не осталось ли на серебряной амальгаме тени двоих ребят? Не помнят ли холодные плоскости их отражений? Что-то ощущали едва трепещущие кончики его ресниц, что-то там, за зеркальными стенами… Теплый воск среди холодного… ожидание предстоящего ужаса, ожидание пути в Никуда…
«Нет, — остановил себя Чарльз Хэллуэй, — не думай о них. Потом. Сначала разберись с этими».
— Иду! — крикнул он.
— Точно! Задай им, папаша! — посоветовал кто-то.
— Обязательно задам, — отозвался м-р Хэллуэй и пошел сквозь толпу.
Ведьма завороженно повернулась на звук знакомого голоса. За стеклами темных очков дернулись зашитые веки, силясь разглядеть ночного добровольца.
М-р Дарк, вызвав переполох среди населявших его народов, наклонился вперед и оскалил зубы в приветственной гримасе. Настойчивая мысль огненным колесом бешено вертелась у него в глазах: «Что? Что? Что это значит?»
А пожилой уборщик, тоже с приклеенной улыбкой на губах, шагал вперед. Перед ним, как море перед Моисеем, расступалась толпа и смыкалась позади. Шел он уверенно, но все еще не знал, что же ему, собственно, делать, и вообще, почему он здесь?
Такова была мизансцена ко времени первой ступеньки. Ведьму затрясло. М-р Дарк ударил ее взглядом и протянул руку, собираясь поддержать под правый локоть поднимающегося на помост пятидесятичетырехлетнего мужчину. Но тот только покачал головой, отказываясь от помощи.
Взойдя на помост, Чарльз Хэллуэй обернулся и помахал собравшимся. Ему ответили взрывом аплодисментов.
— Но ваша левая рука, сэр, — демонстрируя участие, проговорил м-р Дарк, — вы же не сможете стрелять…
— Я вполне управлюсь и одной рукой, — слегка побледнев, заявил м-р Хэллуэй.