Словно услышав мои мысли, поднимает голову Бет:

– Нужно поговорить, иначе не пройдем тест. Они на этом построены.

– Возможно.

Бемби пожимает плечами и замолкает. Бет молчит тоже, затем медленно меняет позу, превращаясь в зеркальную копию напарницы. Та фыркает, скрещивает руки на груди. Спрашивает неприязненно:

– Ты доктор, верно? Психолог?

– Нет, – качает головой Бет. У нее любопытная интонация: спокойная, но не бесстрастная и не теплая. Голос благожелательного незнакомца. – Хирург. Психологией я интересовалась, но не стала получать специализацию. Для такой работы надо сначала разобраться со своими проблемами, а я не была к этому готова.

Бемби коротко кивает, снова повисает молчание. Бет тихо просит:

– Скажи хотя бы, как тебя зовут на самом деле. Вряд ли как олененка?

– Конечно нет, – фыркает та. Мгновение кажется, что она этим и ограничится, но Бемби надоедает изображать каменную статую. – Эмберлин Дилейни, офицер полиции. Не из вашего штата, я приехала помочь с расследованием, которое касалось моего участка. Вероятно, здешние мои коллеги считают, что я веду самостоятельные поиски или вообще уехала обратно, а в Делавэре думают, что я еще работаю здесь.

Поджимает полные губы, взгляд на миг затуманивается. Бет рассказывает в ответ:

– Я работала не в основном составе больницы, а по приглашениям, больше занималась исследованиями. Нам выделили грант на разработку одного лекарства, но получилась не команда, а сборище талантливых одиночек. Каждый сам по себе, даже пива в баре не выпили.

– А друзья? – неожиданно спрашивает Бемби. – Семья?

– Мама умерла недавно, – спокойно отвечает Бет. – Отец – давно. Остался только Эл. Мой брат.

Бемби поднимает брови, но тут же отводит взгляд, показывая движением, что это не ее дело. Бет слегка улыбается, протягивает к ней руку, но, заметив, как напрягается напарница, убирает ладонь.

– Извини.

– Ничего, – хмыкает Бемби. – Элиша постоянно лезла обниматься. В смысле, Лекс. – Вдруг резко меняет тему: – Ты как, отдохнула?

Бет кивает. Я смотрю, как они начинают спускаться, как Бемби чуть внимательней следит за напарницей, меньше торопится. Ну хоть что-то. Даже коснулись нужных тем. И все равно – не то! Это было полезно, но с другими людьми было бы лучше. Жаль, я не дал возможности проходить боксы несколько раз. Судя по стремлению гостей меняться парами, это было бы интересно, позволило бы лучше сработаться.

Когда я только начинал конструировать дом, то думал о возможности проходить тесты втроем, вчетвером. Ведь доверие – не брачные узы, ты можешь, должен доверять многим. Потом понял, что не справлюсь. И тем более не справятся они, люди, не доверяющие вообще никому. Так что я не настаиваю на доверии многим, наоборот, более чем достаточно одного напарника. Пары – идеальной, твоей. Той, с которой ты станешь волной.

Девушки застревают перед очередным препятствием, я кладу опустевшие тарелки в посудомойку, проверяю прогноз. Циклон решил поторопиться, и график сегодняшнего дня щетинится молниями, что само по себе прекрасно, но какие планы у моих кандидатов?

Первый из дронов, болтающихся в городе, летит домой за подзарядкой, дом Эбенизера все еще пустует, зато с третьим потенциальным гостем мне везет. Прокурор уже пробыл на свободе дольше, чем мне бы хотелось.

Переодеваюсь – неброская одежда, наушники, перчатки, волосы прячу под тонкую шапку. Совершенно обычный парень, никто не обратит внимания, главное – тщательно упаковать платок со снотворным и отмерить дозу в шприце. Проверяю, не разрядился ли планшет, по пути заглядываю в импровизированную операционную: убедиться, что даже в полусонном состоянии не забыл убраться после Элли.

Вот и лестница, отпираю замок на люке, откидываю крышку. В окна прихожей струится свет, после подвала неприятно яркий, хотя небо затянуто облаками. Сколько я не видел солнца? Кажется, даже не скучаю по нему, наоборот, удобно: никогда не засвечивает планшет и не загорает лицо. Я больше нравлюсь себе бледным, подвал в этом смысле идеален.

Закрываю тяжелую железную дверь, адреналин щекочет кожу, торопит, вызывая злую улыбку. Над домом, словно в ответ, собираются тучи, наливаются чернотой. Когда я завожу драндулет, грохочет гром, и по стеклу колотят первые капли.

Дорогие гости, пожалуйста, постарайтесь прожить без Миротворца пару часов. Он очень занят и очень счастлив.

На трассе запускаю навигатор, строю динамический маршрут до дрона. Двух дронов – они кружат рядом, словно влюбленные голуби, хотя люди внизу вовсе не гуляют под ручку. Лишь один из них знает, что они вообще живут в одном городе, и я должен начать именно с него. Если первой исчезнет журналистка, Эмори поднимет тревогу в лучшем случае спустя пару часов. Его же собственную пропажу заметят только на работе, и даже там он до сих пор внештатный специалист, не слишком дружащий с коллегами. Его не станут искать. Некому.