Впрочем, чего можно было ожидать от первых серьёзных отношений? Да, детка, твои первые нормальные отношения начались только тогда, когда тебе стукнуло семнадцать. Но, рано или поздно, все проходят через это, верно? Рано или поздно… Как же мне хотелось вмазать этой гниде в переносицу…

Ура, Марк, ты догадался уйти! Я-то думала, что ты ждёшь волшебного пинка под зад… Ах да, выпить. Где-то на кухне в шкафу припаслось кое-что интересненькое. Странно, что за всё это время, мы с Марком почти не пили алкоголь дома. Теперь же мне не хватало его больше всего на свете… Я про алкоголь, разумеется.

Ага, нашла. Стоял закупоренный прямо в шкафу. Мой друг, мой идеал, мой мартини. Как же высоко за ним тянуться. Ещё чуть-чуть… «Марк, гнида, чтоб ты сдох!» Бутылка буквально выскользнула из моих рук и разбилась. Какое невезенье. Пришлось ещё и убираться…

Наверное, это всё карма. А как ещё объяснить столько неудач за последние несколько часов? Выгнала парня, поругалась с лучшими друзьями, а теперь ещё и бутылка. Не скажу, что я любительница выпить, но время от времени меня прям настигает резкое желание напиться. Возможно, хоть здесь мы с Марком похожи: наверняка он направлялся в ближайшую рюмочную с единственной целью – надрызгаться в хлам. Кстати, он же малолетка: он не смог бы зайти в первое попавшееся заведение и попросить алкоголь. Хотя, зная Марка, он, конечно, всё равно найдёт способ. Хорошо, что у меня подобных проблем не возникает: зашла в любой супермаркет, предъявила паспорт, и вожделенный напиток твой, ведь с недавних пор мне исполнилось восемнадцать.

Собственно, если и говорить о неудачниках, то я ничто по сравнению с Марком. Он неудачник в квадрате! Что там говорить о покупке алкоголя, если даже в кино на фильм со взрослым рейтингом с ним сходить нельзя. Его просто-напросто не пропускают. До этого момента я никогда не задумывалась о том, насколько дискомфортно для девушки иметь парня моложе себя самой или ещё хуже – несовершеннолетнего. Ведь кроме того, что строить из себя крутых, эти молокососы ничего не могут! Их проблемы решают родители, их свобода ограничивается государством, их жизнь – сплошное притеснение. А каково девушке в такой ситуации? Когда мне было семнадцать, то есть пару месяцев назад, мы жили в жёстких рамках, где взрослые повсюду твердили: «Нельзя, нельзя, нельзя». Закон запрещает это. Закон запрещает то. От всех этих правил аж блевать тянуло.

Но к чему я веду? За несколько минут переосмыслив принципы жизни и осознав, что расставание с Марком – всего-навсего предначертанная и непредотвратимая вещь, я решила погубить в себе тоску и все мысли одним единственным способом. Дурь. Эта гениальная идея пришла ко мне, пока я убирала осколки разбитой бутылки из-под мартини с пола. Мне показалось, что наилучший выход из реальности, где на меня давит столько негативной энергии, – это хорошенько курнуть гашика.

В мгновение ока я написала своей подруге, Кате, которая, по-моему, уже несколько лет спец по этой теме, и она, конечно же, ответила, что всё достанет. Ей нужны были только деньги, немного времени и совместный «дайв». Между нами любой юзыч препарата, от которого штырит, называется дайвом. На моё удивление, спустя десять минут раздался звонок в дверь, и за ней уже стояла Катя. Стоит сказать, что живёт она напротив моего дома, но последние полгода мы очень редко виделись: я гуляла с парнем, а она в компаниях, где обычно человек по двадцать.

– Катерина, вы чего? – спрашивала я, глядя на её озабоченную физиономию.

– Чего-чего? Вместе поедем брать, – серьёзно проговорила Катя, будто час назад не я рассталась с парнем, а она. Впрочем, какой может быть у неё парень, при её-то гулянках. В её компашках почти все – парни. Я считала её потаскухой ещё тогда, когда мы гуляли вместе, и она делилась со мною своими секретами пару раз в неделю. Предполагаю, какое прозвище дала Катьке мужская половина населения нашего района, чаще видя её голой, чем одетой.

Присев на диван, Катя взяла в руки свой смартфон, на котором трещин было столько, что едва можно было разглядеть изображение на экране.

– У кого берём? – поинтересовалась я.

– У знакомого моего…– она на мгновение бросила взгляд в мою сторону, после чего снова уткнулась в экран. – Подожди.

– Кать, мы не виделись с тобой несколько месяцев, если не больше, а не общались целую вечность, а ты даже не посмотришь на меня? – похоже моё плохое настроение всё-таки дало о себе знать. – Что с тобой?

– Что со мной?! А с тобой чего? За те полгода, что ты общалась с этим придурком, ты ни разу мне не написала. Я только видела ваши совместные фотки в инсте. Какая же ты была тупая хэнца. Я думала, что подруги должны оставаться подругами даже когда у них появляется кто-то ещё…

– Ты ждёшь от меня извинений?

– Я хочу, чтобы всё стало, как прежде, Насть!

– Так теперь и будет… Думаешь, я забыла, как мы отрывались раньше? Хорошей Насти не на долго хватило…

– Так, мне написали.

– Ну что?

– Через час. Поедем в центр.

– В центре, серьёзно? Ладно, хер с ним, помчали.

В два часа ночи метро уже закрыто, а автобусы курсируют с часовым интервалом, причём делают крюк ещё в несколько километров. Пришлось бы вызвать такси и прилично потратиться на поездку. Конечно, тарифы в городе поднялись до небывалых высот, однако меня это мало тревожило: мои родители неплохо зарабатывают. Такова жизнь: пока кто-то сводит концы с концами, экономит на сущей ерунде, копит на какие-нибудь жизненно необходимые вещи, другие выбирают, какое платье надеть. Дорогое или очень дорогое? Но дело не в чванстве или сибаритстве – не в этих заумных словечках, которые я узнала от сраных интеллигентов в частной школе – а в том образе жизни, что мне привили в детстве, когда растили истинную леди. Начнём с того, что я не вытягивала при рождении карточку семьи, в которой буду жить, поэтому, оказавшись с малых лет в окружении заботливых предков и преподов, я росла словно принцесса Англии, ей богу! Быть дома не позже девяти, ужин по расписанию, не разговаривать за столом, обращаться со всеми вежливо и миллион подобных правил… В конце концов, я поставила перед родителями ультиматум: либо я начинаю вести самостоятельную жизнь со своими правилами, либо же завтра вечером поминайте, как звали, так как я навсегда ухожу из дома. Естественно, предки были в шоке, но после продолжительной словесной перепалки мы договорились: мне дают абсолютную свободу, если я налажу свою личную жизнь в одиночку. В понимании родителей это означало не повзрослеть и иметь какой-нибудь план действий, а конкретно остепениться, выйти замуж и родить наследников. Ёбаных наследников, прикиньте! Чтобы внести немного ясности в происходящее, объясню: на тот момент мне было всего пятнадцать. Я хотела хотя бы завести лучших друзей, расширить свои интересы, постичь что-нибудь новое, по-настоящему полюбить, наконец. А мне предлагают в пятнадцать уже остепениться!