– Я ли! – Чернов уже выбирался под лютый московский ветер, который – Веселов был в этом почти уверен! – мало чем отличался от легендарного хивуса. – Мог бы и предупредить! – Он с укором глянул на Гальяно.

– Сюрприз! – сказал Гальяно, впрочем, не особо оптимистично. Что-то в происходящем его настораживало. Уж не тот ли второй, что неподвижным кулем лежал на лавке и не желал знакомиться.

– Мне нужна твоя помощь, Вадим! – Теперь невидимый Волков обращался исключительно к Чернову. – Тут такое дело… пойдем, глянешь. – Сказал и снова нырнул в метель. Чернов нырнул следом.

– Это что, вообще, такое? – Веселов с укором посмотрел на Гальяно. – Это что, вообще, за перец такой? И откуда знает нашего Чернова? – На слове «наш» он сделал многозначительный акцент.

– Это Андрей Волков, специалист по решению проблем, личность, широко известная в узких кругах.

– Значит, решатель проблем? Ну, может, оно и к лучшему. Знать бы только, какие проблемы он решает. Часом, не наемный киллер?

– Тьфу на тебя! – отмахнулся Гальяно. – Частный сыщик, спец по поиску и возвращению пропавших вещей, людей и всего прочего. А Чернов его когда-то лечил. Какая-то застарелая травма, последствия аварии.

Гальяно говорил, а сам всматривался в метель. Вот только смотрел он не в сторону подъезда, а в противоположную. Веселов тоже взглянул, но ничего подозрительного не увидел.

– А второй кто? – спросил он, понижая голос. – Вот это тело, – он кивнул в сторону лавочки, – чье? Оно, вообще, живое?

– Надеюсь, что живое. Скоро узнаем, тело уже волокут.

Тело и в самом деле волокли. Его волокли, а оно упиралось и мычало что-то нечленораздельное. Если мычало и упиралось, то живое. Пожалуй, хорошие новости на этом заканчивались. Дверца со стороны заднего сиденья распахнулась, и из темноты послышался голос Чернова:

– Димон, принимай клиента!

Клиента уже заталкивали в салон. Его заталкивали, а он сопротивлялся. Веселов ухватил человека за рукав пуховика, потянул. Тянуть пришлось решительно и жестко, потому что клиент растопырил в стороны локти и явно не хотел присоединяться к их экспедиции. На хрена им вот это то ли пьяное, то ли обдолбанное тело?!

А потом с головы клиента сполз капюшон, и взорам предстал давешний мажор, устроивший погром в «Тоске», тот самый Волчок, который не чувствовал боли и пер буром… Сейчас он тоже пер буром… В их экспедицию и в их жизнь!

– Бывают в жизни совпаденья! – продекламировал в сердцах Гальяно.

– Сам в шоке, – проворчал Чернов, вслед за мажором протискиваясь на заднее сиденье. – Димон, ты переберись к Гальяно на пассажирское, а мы тут с Андреем и вьюношей как-нибудь…

По голосу чувствовалось, что вьюношу он терпит исключительно из уважения к Андрею, который, кстати, так до сих пор и не представился.

– Я тоже в шоке, – сказал Андрей и легонько ткнул вьюношу в бок. Тот охнул и затих. То ли потерял сознание, то ли точку специалист по решению проблем выбрал какую-то волшебную, усмиряющую распоясавшихся мажоров. – Ребята, простите! Но не могу я его бросить одного вот такого.

– Почему? – с искренним интересом спросил Гальяно. Он снова смотрел не на Волкова, а куда-то поверх его плеча. – Я бы бросил. Нам такой балласт ни к чему.

Оказывается, Гальяно умел быть жестким, резать правду-матку. Молодец! Веселову тоже хотелось резать правду-матку! Челюсть после того памятного события в «Тоске» ныла еще недели две. У мажора оказалась тяжелая рука.

– Потому что, если оставлю, он тут подохнет, – сказал Волков просто и одновременно обреченно. Было в этой обреченности что-то такое… человеческое, что тут же спускало его, мегакрутого решателя всех проблем, с пантеона богов на грешную землю, прямо в их теплую компанию. – А если подохнет, я себе этого никогда не прощу.

– А на борт мы его такого как? – спросил Веселов, уже почти смирившись с происходящим.

– А на борт мы его такого легко! – вместо Волкова ответил Гальяно. – Потому что борт у нас, господа-товарищи, будет частный.

– Спонсор расстарался?

– Он самый.

– Хорошо, если полетим. – Чернов всматривался в муть за окном. – Погода пока как-то не располагает.

– Полетим. – Гальяно тоже всматривался. Куда он все время всматривается, что он там, вообще, видит, в этой круговерти?! – Полетим, можете даже не сомневаться!

За бортом все еще крутило и завывало, но Гальяно знал, шкурой чуял, что вся непогода закончится очень скоро. Часа через два и закончится. Откуда знал? А бывали у него такие вот моменты просветления! Сказать по правде, чем старше он становился, тем чаще они случались – просто еще один маленький бонус к его необычным навыкам, куда более полезный, чем способность видеть давно отошедших в мир иной, но все еще беспокойных покойничков. Слава богу, покойнички наведывались нечасто, по крайней мере, реже, чем к закадычному дружку Матвею. У того, считай, полбизнеса было построено на этом специфическом навыке. Матвей в каком-то смысле был коллегой Волкова, специалистом по решению проблем. И если бы не так некстати сломанная нога, на заднем сиденье сидел бы он, а не Волков. Ну, или они вдвоем сидели бы. Два крутых решателя проблем всяко лучше, чем один. Но беспокоило Гальяно сейчас другое. Даже отключившийся, вдрызг пьяный мажор беспокоил его меньше, чем это «другое».