Шрифт:
«Значит, мир?»
«Мир».
Они что, мысленно разговаривают?
– Начнем занятие,– сказал Дмитрий.
После этого лед тронулся. Настя понемногу начала говорить о себе. Дмитрий в свою очередь сам начал раскрываться, хотя в его обязанности это не входило, он же на работе и не обязан раскрываться каждому клиенту. Дмитрий был неизменно внимателен и вежлив. Он был, в конце концов, изумительным, интересным, сексуальным мужчиной!
Теперь Насте начало казаться, что без бесед с ним, она просто не сможет жить. Они были необходимы ей как воздух. В ней началась какая-то напряженная внутренняя работа. Что-то решалось, что-то сдвигалось со своего обычного места, на что-то начала смотреть совершенно по–иному. Настя даже почувствовала, как в ней растет желание сочинять стихи. А ведь она не сочиняла их уже много лет, мало того, она даже запрещала себе читать стихи, как свои, так и чужие. Ее чувственность, романтичность, поэтичность сознательно ею подавлялись.
Стихи пишут только неудачники.
В ней росла и ширилась какая-то новая волна. Новая волна ее жизни. У нее просто не было слов выразить Дмитрию всю свою благодарность. Впервые за пятнадцать лет, Настя почувствовала, что эти неприятные эмоции, это внутреннее напряжение, которое ее мучило, мешало ей жить, мешало ей спать, отступило от нее в прошлое, туда, где ему и положено было остаться.
Наступило лето. На очередном занятии Дмитрий сообщил:
– Наши занятия заканчиваются. У меня отпуск. Только вы будете решать, продолжать ли вам занятия осенью.
После подведения итогов этого курса занятий они расстались. У Насти осталось впечатление, что он очень устал. Сколько же своих сил он вложил в нее? Она чувствовала его усталость после их занятий.
Чудесные летние дни, отпуск, возможность выспаться наконец-то вволю, очень хорошо подействовали на Настю. Из нее вдруг рекой полились стихи. Иногда она едва успевала записывать их. Стихи были о любви …к Юре… Странно, ей казалось, что она уже давно не любит его. Оказывается, свою любовь к нему она запрятала глубоко в подсознание, а теперь все это начало выходить, искать свое естественное продолжение. Теперь Настя согласна с высказыванием Зигмунда Фрейда, что нельзя отказываться от любви.
Настя выходила по утрам в садик, любовалась на цветы, садилась на лавочку. Через некоторое время воробьи, привыкнув к ее присутствию, снова начинали чирикать и что-то клевать почти у самых ее ног. Она смотрела на небо. Оно завораживало. Однажды, прямо на ее глазах появилась радуга. Настя пыталась найти все семь цветов, но видела только три: фиолетовый, зеленый, розовый…
Радуга соединяла небо и землю, а потом исчезла. Настя чувствовала себя счастливой…
И еще важный вывод, который она сделала для себя: нельзя противопоставлять разум и чувства.
Ну и конечно: «Можно с удовольствием принимать помощь от окружающих!»
Жаль, она не знала этого раньше.
Наступила осень. Листья пожелтели и навевали грусть. Что же делать теперь? Ей очень хотелось продолжить занятия, просто, чтобы общаться с Дмитрием. Но она не могла придумать предлог для занятий. Ей казалось, что она уже совершенно не нуждается в услугах психотерапевта. Настя и не подозревала, сколько еще у нее «тараканов» в голове, и что она представляет собой обширное поле деятельности. Ладно, решила Настя, причину я придумаю потом, и снова записалась на занятие.
Первое занятие было каким-то сумбурным. Они оба вели себя как-то неестественно. Дмитрий спросил:
– Сколько раз в неделю Вы бы хотели заниматься?
Два, три?
– Два.
– Чем вы занимались в отпуске?
– Писала стихи
«Хорошие получились стихи?»
«Не шедевры мировой литературы, но это не важно, важно то, что мне, наконец, удалось выразить свои чувства в стихах»
«Вы можете рассказать о себе?»
«Нет, только прочитать один стих»
«Мне не надо читать стихи»
У Насти внезапно испортилось настроение. Ему не нужны мои стихи…
–А что Вы еще делали в отпуске?»
– Отдыхала.
«А как же забор? Вы же его отремонтировали»
«Ах, да, забор…. Это потребовало столько сил и денег, что лучше не вспоминать»
Они что, опять мысленно разговаривают?
– Зачем вы пришли на занятие?
– Я…пришла на занятие, чтобы научиться релаксации, а потом дома заниматься, и засыпать.
Настя придумала это почти на ходу.
– Хорошо, займемся релаксацией
Однако этот сеанс прошел почему-то очень неудачно.
Настя пришла домой в полном недоумении. Значит, он считает, что ей не надо ходить на занятия. Но почему? Она ему неприятна? Может быть, он понял, что она влюблена в него? Но ведь она старалась не выдавать себя, и уж тем более в ее планы не входило врываться в его семью. Неужели ему так неприятна ее симпатия? Да, она признает, что все-таки как-то особенно улыбалась ему и иногда, совершенно неожиданно для себя немного флиртовала. Насте всегда претило казаться навязчивой. Неужели в этот раз ей это не удалось?