– А может, она просто наловчилась готовить эликсир молодости, а бессмертие тут не при чём, – предположил Леви.

– Все эти слухи о её возрасте ещё надо суметь подтвердить, – задумчиво пробормотал Барнум, снова вспомнив про Хет. Тогда он здорово попал впросак из-за её бумаг, впрочем, как и все остальные.

Разве стал бы он показывать женщину, зная, что ей всего восемьдесят, а не сто шестьдесят один год.

– Нынче без справок, свидетельств и прочей ерунды на слово никто не поверит.

Загвоздка была ещё и в том, что история о вечно молодой женщине уж больно смахивала на предыдущую аферу с престарелой негритянкой. Второй раз подряд на обман зрители не купятся. А Барнуму в первую очередь были нужны их деньги.

– Погодите, самое интересное ещё впереди! – продолжал Мозес с изрядной долей скепсиса, но тем не менее с удовольствием. – Один из той компании, где рассказали эту историю, уверял, что знает рыбака, который собственными глазами видел, как однажды ночью эта женщина сбросила на берегу одежду, вошла в воду и вдруг словно исчезла. А через несколько минут, говорит, мелькнул серебристый плавник.

– Это сколько же виски надо выпить, чтобы девушка на глазах превратилась в рыбу? – съязвил Леви.

Барнум едва не одёрнул Леви, чтобы тот не мешал рассказчику.

– Дело даже не в том, что он рассказал, а в том, что было после, – уточнил Мозес. – Только заявился в городок, так сразу и начал трепать на каждом углу, что ему там ночью привиделось. И что бы вы думали? Обычно деревенским только дай повод позубоскалить, никакого спасу не будет.

– Да, – согласился Барнум.

Где-то в душе у него зародилось странное предчувствие, что это не простая байка с похмелья. С годами он привык доверять чутью.

А значит, скоро случится нечто грандиозное, или он сотворит чудо из ничего, даже если поначалу ничто не предвещает. Эта женщина, кем или чем бы она ни оказалась, его прославит.

– А тут все словно воды в рот набрали, – вещал Мозес. – Никто и ухом не повёл, как будто ни слова не услышали. Смотрели на него как на пустое место да всё о своём болтали. А на следующий день у него в той деревне так ничего и не купили, сколько ни нахваливал. Ну и подался он дальше по берегу в поисках удачи, а в соседних деревнях рассказали ему, как давным-давно ходили слухи об одной женщине, что спуталась с самим дьяволом, чтобы молодость свою сохранить, и всё в таком духе. Эти байки передавали из города в город, как водится в этих местах. А потом муж той женщины погиб – в море сгинул – и тут их как отрезало.

– Пока тот малый, знакомый приятеля, не начал болтать про русалку, – добавил Барнум.

Может, в конце концов, он добудет себе русалку. На русалку-то поглядеть гораздо любопытней, чем на бессмертную женщину. И бумаги у русалки никто требовать не станет – когда увидят настоящее волшебство, только рты разинут, никаких фокусов не надо. По крайней мере, тех, что можно заметить. Нет, Барнум не верил в эту чушь о настоящих русалках. Но если о ней шли такие слухи, то полдела уже сделано. Значит, те, кому захочется копнуть поглубже, наткнутся на истории о русалке. А полуправду продать легче, чем ложь.

– Как бишь его, тот городишко? – поинтересовался Барнум.

Мозес назвал город, и Барнум добавил:

– Вы правы, это почти в Канаде.

– Уж не собираешься ли ты пускаться в такую даль только ради проверки слухов о русалке? – удивился Леви.

– Нет, – ответил Барнум, – Поедешь ты.

Мозес переводил глаза с Леви на Барнума и, вспомнив, что «без осторожности нет доблести» [1] , благоразумно решил ретироваться, уложив пыльный экспонат в просторный чемодан, в котором привез его из Бостона. Потом добился от Барнума обещания, что его «русалке» обязательно найдётся место на той выставке, что рано или поздно откроется в Американском музее.

– На каких условиях? – осведомился Барнум.

Покосившись на помрачневшего, словно туча, Леви, Мозес поспешил откланяться:

– Барнум, давайте обсудим это как-нибудь в другой раз.

Леви держал себя в руках, пока Мозес не выкатился из комнаты вместе с чемоданом.

– Я не потащусь на север в какую-то дыру из-за пьянчуги-рыбака, которому померещилась русалка, – отрезал Леви. – Тейлор, это не по мне.

С точки зрения Барнума беда была в том, что Леви не был у него, так сказать, на жаловании. Он получал плату за определённые услуги и работал сдельно, так что если откажется искать русалку, то принудить его не выйдет.

Леви помогал провернуть ту аферу с Джойс Хет, а теперь Барнуму понадобилось привлечь посетителей в музей. Леви так здорово умел убеждать, что ему бы впору на сцене выступать, и авантюра со старушкой имела успех благодаря именно его мастерству. Если бы Леви отправился на север и разыскал ту вдову, то вне всякого сомнения уговорил бы её поехать с ним в Нью-Йорк. Перед обаянием Леви устоять невозможно.

Но сначала нужно убедить Леви помочь.

– Да будет тебе, Леви, – начал Барнум.