Затем он перепрыгнул через низкую стену и направился к памятнику. Он знал, что охранник наблюдает за ним. Тяжесть внимания мужчины была приятна, почти так же хорошо, как растягивание мышц после нескольких часов сидения и ничегонеделания. Он ухмыльнулся. Подобраться достаточно близко, чтобы разглядеть хоть какую-то зацепку на лицах президентов, было несложно.

Он оставил туристическую часть памятника… и охранника… далеко позади себя, поднимаясь ближе к горе, наслаждаясь ощущением земли под лапами, и был почти там, когда движение привлекло его внимание. Он остановился и посмотрел. С лица посыпались камни.

Он ждал, разрываясь между естественной осторожностью и стремлением найти ключ к разгадке, пока землетрясение или лавина не скрыли его еще больше. Упало еще несколько камней. Тогда казалось, что гигантская часть скалы вот-вот рухнет вниз. Он был рад, что охранник был далеко, но когда он оглянулся и не мог видеть, где Лори.

Было ли это землетрясение или лавина, он не знал. Но он точно знал, что если начнется какая-нибудь катастрофа, то должен быть рядом с Лори, чтобы защитить ее. Он повернулся спиной к горе и побежал обратно к Лори. Он услышал грохот позади себя, когда набирал скорость. 

Когда у Томаса Джефферсона отвалился нос, первой мыслью Мэтта было: лавина. Он никогда не испытывал ничего подобного, но много чего видел в кино, и если на горе Рашмор начнут падать осколки, это будет единственным естественным и логичным объяснением. Потом, когда у Джорджа Вашингтона опустился нос, он подумал, что это землетрясение, и сразу же за ним последует Рагнарек. Опять стихийные бедствия. Еще больше признаков… будто он нуждался в них после посещения Норнами и Валькириями… что мир действительно скатывается в Фимбулвинтер.

Он стыдился признаться, что его первой реакцией было оглядеться и посмотреть, кто этим занимается. Кто был главным. Кто скажет им, чтобы они убирались в безопасное место. Потом он понял, что это был он.

Он уже повернулся, чтобы предупредить Фина и Лори, когда усы Тедди Рузвельта встали дыбом и потянулись. Была секунда, когда Мэтт просто смотрел, уверенный, что видит неправильно. Серая шишка на губе двадцать шестого президента Соединенных Штатов никак не могла растянуться. Должно быть, он катится или что-то в этом роде, вырывается на свободу.

Но это было не так, это было растяжение. А борода Авраама Линкольна свисала с толстых серых рук. Потом она начала подниматься и опускаться, как будто подтягиваться. Используя подбородок Линкольна.

Они подобрались так близко, как только могли, но лица были все еще так далеко, что нужен был бинокль, чтобы разглядеть их по-настоящему. Эти глыбы определенно двигались, и чем больше они двигались, тем меньше походили на каменные глыбы. То, что раньше было усами Рузвельта, теперь сидело на губе президента, свесив длинные обезьяноподобные серые руки. Затем руки взмахнули, и он спрыгнул на камни внизу.

— Тролли, — прошептал Мэтт.

— Хорошо, — сказал Фин. — Гора Рашмор — это действительно гигантский кондоминиум троллей. В этом есть смысл.

Лори посмотрела на Мэтта.

— У троллей должен быть ответ. Вот что имела в виду Валькирия, как ты думаешь?

— Они не сказали, что ответы были написаны на лицах. Только то, что ответы были на лицах. — Мэтт посмотрел на приземистую каменную фигуру, неуклюже переваливающуюся через груды разбитых камней, и понял, что должен сделать.

— Нам нужно найти себе тролля, — сказал он.

Пока они пробирались по заросшему лесом склону горы, Мэтт все ждал, что Фин или Лори начнут спорить. Он только что сказал им, что собирается поймать и допросить тролля. Фин должен был сказать, что это глупая идея, или Лори должна была сказать, что это слишком опасно. По крайней мере, Фин должен сказать «Пока, Торсен» и уйти. Но он стоял рядом с Мэттом, всматриваясь в темный лес, склонив голову, прислушиваясь, раздувая ноздри… нюхая воздух? Мог ли Фин чувствовать запахи, как волк? Мэтт хотел спросить, но решил, что безопаснее держать рот на замке. То, что они больше не пытались поколотить друг друга, не делало их друзьями.

Лори тоже была там, по другую сторону от Фина, смотрела и слушала. Ночной лес был страшен в любое время — уханье сов, скрип ветвей и пятна темноты, настолько полной, что приходилось идти с вытянутыми руками, нащупывая дорогу. Добавьте троллей, и его собственное сердце стучало в такт шагам. Он был уверен, что Лори должна быть в ужасе. Но она не выглядела испуганной. Просто осторожна, как и они. Может быть, она действительно не верила в существование троллей. Может быть, она потешалась над ним… а может, и над ними обоими. Подыгрывая ему, ожидая, что посмеется над ним, когда его тролли окажутся грудами камней.