Её глаза широко распахнулись.

— Зачем?

Когда я решил приехать сюда, я посчитал, что совершенно точно знаю что ей сказать. Но стоя перед ней сейчас и видя её замешательство и встревоженность, я понял, что это будет куда сложнее, чем я планировал. Я отступил от стены.

— Нам надо поговорить.

— Поговорить о чём? — в её голосе послышалась мелкая дрожь, и её плечи напряглись, словно она собиралась сбежать.

— Ты выглядишь так, будто готова сбежать. Я не кусаюсь, знаешь ли.

— Да, это именно то, что я думала о другом парне.

Её ироническое настроение застало меня врасплох и вынудило рассмеяться. Она была меньше, чем обычная женщина-Мохири, и она не обладала физической силой или навыками борьбы, исходя из того, что я видел той ночью. Но в ней был огонь, и не было и намёка на трусость или слабость в ней.

— Во всяком случае, говоришь ты так, словно хорошо оправилась.

Я беспокоился, что она могла пребывать в состоянии шока, как только реальность того, что произошло, обрушится на неё, и я испытал облегчение, увидев, что она выглядела целой и невредимой. Она остерегалась причин моего здесь появления, и я нисколько не винил её.

— Я здесь не для того, чтобы навредить тебе, и нам действительно надо поговорить.

— О чём, вообще, мы должны поговорить? — она нахмурилась, сведя вместе брови. — Я даже твою фамилию не знаю.

Я улыбнулся.

— Даньшов, а твоя фамилия Грей. Теперь, когда мы познакомились, мы можем поговорить?

Она стала жевать нижнюю губу, и на мгновение я подумал, что она собирается отказать.

— Ладно.

— Здесь есть место, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз?

Я бы не хотел, чтобы кто-то смог услышать разговор, который мы собирались вести.

Она огляделась по сторонам.

— Мы можем пойти вглубь верфи. Обычно там достаточно пусто в это время дня.

— Это пойдёт.

Я подождал, пока она отогнала свой велосипед. Она была молчаливой, когда вернулась и пошла со мной в сторону верфи. Я стал гадать, о чём она думала, и сколько времени пройдёт, прежде чем она поинтересуется о цели моего визита. Она не показалась мне человеком, который будет долго ждать ответов.

Что касается меня, так мне было любопытно, как сирота-Мохири оказалась в маленьком городке посреди Мэна. Я провёл небольшое изыскание и обнаружил, что Альфа стаи Мэна жил в Нью-Гастингсе. Один из её друзей был сыном Альфы, а другой был его племянником. Сара была под охраной самой могущественной в стране стаи оборотней.

— Как долго ты дружишь с оборотнями? — спросил я, пока мы шагали вдоль длинного безлюдного причала.

Повисла мимолетная пауза, прежде чем она ответила:

— Долго.

— А твои родители не возражают?

Я уже знал, что она живёт с дядей, который выступал законным опекуном, но я хотел обсудить с ней её родителей.

Она напряглась рядом со мной.

— У меня есть только дядя, и ему мои друзья нравятся, но он не знает кто они по своей природе. Он вообще ничего об этом не знает.

— Не возражаешь, если я поинтересуюсь насчёт твоих родителей? Как получилось, что ты живёшь с дядей?

— У меня нет родителей. Моя мать оставила меня, когда мне было два года, так что я не помню её, — в её голосе присутствовала острая грань гнева, и к тому же я ощутил глубокую боль в её душе. — Папа умер, когда мне было восемь. Дядя Нейт его брат.

Её ответ сбил меня с толку. Сироты обычно были отпрысками мужчины-воина и смертной женщины, но по её словам, её отец был смертным. Вполне возможно, что женщина-воин находилась вдали от бастиона достаточно долго, чтобы родить ребёнка, но наши матери крайне опекали своё потомство. Я не мог представить ни одну из них, кто бы оставил своего ребёнка без защиты со смертным, даже если он и был отцом.

— Ты знаешь девичью фамилию своей матери?

Она прекратила идти и подозрительно на меня посмотрела.

— Почему тебя интересуют мои родители? Какое отношение они имеют ко всему этому?

— Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твои.

Она пошла дальше, и на этот раз в её голосе нельзя было не расслышать ожесточение.

— Её звали Мадлен. Думаю, её девичья фамилия была Кросс или что-то в этом роде. Она бросила нас. Меня на самом деле не особо волнует, кем она была.

Я ошарашено посмотрел вслед Саре, когда значение её слов целиком и полностью поразило меня, подобно товарному составу. Мадлен всегда была эгоистичной, но даже она никогда бы не бросила свою собственную дочь.

Сара остановилась и, обернувшись, посмотрела на меня.

— Что не так?

И тогда-то меня осенило, почему Сара показалась знакомой нам с Крисом. У неё было поразительное сходство не с родной матерью, с её бабушкой, Джозефиной.

Gospodi! Она внучка Тристана.

Я постарался сохранить выражение своего лица и голос нейтральным, невзирая на то, что внутри меня всё шло кругом.

— Мадлен Круа? Так её звали?

— Возможно. Я не уверена, — она нервозно нахмурилась. — Почему ты на меня так смотришь?