— Послушай, мне надо идти.

Я не хотел прерывать разговор, поскольку не знал, когда вновь услышу её.

— Позвони мне завтра, — сказал я, вернувшись в гостиную комнату.

— Позвоню, — пообещала она, и мне показалось, что я услышал улыбку в её голосе. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. И, Сара, с днём рождения.

Она не ответила, и я понадеялся, что она услышала меня до того, как повесила трубку. Но мне было достаточно знать, что она была в порядке и больше не злилась на меня.

В гостиную комнату пришёл Крис.

— Я так понимаю, вы помирились. Во всяком случае, ты выглядишь лучше, чем час назад.

Я встал у окна и стал всматриваться в тёмную улицу.

— Она по-прежнему не говорит мне где она.

Он усмехнулся.

— И это тебя удивляет? Мы же говорим о Саре. Она заставит тебя заслужить это. Худо-бедно, она снова разговаривает с тобой.

— Знаю.

— Она скоро изменит решение. Дай ей несколько дней.

Если бы только были у меня эти несколько дней, чтобы урезонить её, я бы не возражал. Но с каждым днём в Лос-Анджелесе становилось всё опасней и опасней. И если те вампиры из Нью-Мехико появятся тут, станет ещё хуже. Наше время было на исходе, впрочем, как и у Сары.

* * *

Я открыл дверь в ванную комнату и прошёлся вглубь коридора к своей комнате. С волос капало, полотенце я обернул вокруг талии, а в руке держал телефон. Захлопнув за собой дверь, я бросил телефон на кровать, сдёрнул полотенце и начал сушить волосы.

Сегодня до нас дошёл слух о предполагаемом гнезде в Лонг Бич, и в итоге мы уничтожили шестерых вампиров и отвоевали два человеческих тела. Это было уже третье гнездо, обнаруженное здесь за последние две недели. Такими темпами Лос-Анджелес скоро начнёт кишеть.

Будильник у кровати показывал два часа утра, от чего страх спиралью начал затягиваться у меня в животе. К этому времени Сара должна была уже позвонить. Прошлой ночью, когда она звонила, мне показалось, что она плохо себя чувствовала. Она продолжила убеждать меня, что у неё всё было хорошо, и она просто немного устала, но я нутром чувствовал, что что-то было не так.

Незнание о том, где она была и было ли с ней всё в порядке, убивало меня. Мне не особо удавалось поспать со времени отъезда из Весторна, но последние две ночи я почти не сомкнул глаз.

Телефон зазвонил, и я практически нырнул за ним. Номер был незнакомым, но Сара использовала разные номера всякий раз как звонила.

— Сара?

Повисла небольшая пауза.

— Нет, это Джордан.

— Джордан? — тревога лихорадочно прокатилась по мне. — Что случилось? Где Сара?

— Она тут, — голос Джордан прервался. — Она очень больна. Я-я не знаю что делать.

Больна? Сара была наполовину фейри, на половину Мохири. Она не должна болеть... если только она опять не отравилась каким-нибудь демоническим ядом.

— Где вы?

Джордан не ответила.

Я заставил себя оставаться спокойным. Меньше всего мне надо было спугнуть её.

— Она не хотела, чтобы ты позвонила, поэтому ты боишься, что она обидится на тебя?

— Да.

— Но ты поступила правильно, — сказал я. — Ты бы не позвонила мне, если бы это не было действительно серьёзно. Скажи мне где вы, и через несколько часов там будут лекари.

— Она мне не простит этого, — сказала Джордан перед тем, как дала мне адрес.

Через минуту я уже был одет и мчал на выход, едва не сбив в коридоре Криса.

— Где пожар? — выкрикнул он, когда я промчал мимо него.

— Звонила Джордан. Сара больна.

Он выбежал на улицу вслед за мной, и мы вдвоём рванули из конспиративного дома. Я хорошо знал город, и с лёгкостью отыскал адрес, который дала мне Джордан. Менее чем через десять минут я припарковался у старого пожарного депо, и мой Мори начал неистово трепетать, почувствовав внутри присутствие Сары. Чувство облегчения обрушилось на меня, подкосив колени на несколько секунд.

Дверь открылась раньше, чем я достиг её, и нас встретила побледневшая Джордан. Она провела нас наверх в апартаменты на втором этаже, где Роланд, Питер и ещё один парень стояли, ожидая нас в гостиной комнате. Я едва видел их, мой взгляд был прикован к груде одеял на диване.

Я пропихнулся мимо всех и нежно поднял края одеял. Я увидел Сару. Её лицо было лишено красок, за исключением лиловых синяков под закрытыми глазами, и она дрожала, несмотря на все одеяла и тёплое помещение.

У меня дрожали руки, когда я нежно коснулся её щеки и отвёл несколько прядей волос с лица. Прикасаться к ней было сродни глубокому вдоху впервые за неделю, и неотступная боль под грудиной исчезла.

— Сара? — я положил ладонь на её холодную кожу, но она не шелохнулась. — Сара, ты слышишь меня?