— Колдун? — мы с Питером произнесли одновременно.

— Да. Думаю, он африканец, и он был покрыт странными белыми татуировками.

Я застыл. Этого не могло быть.

— Ты уверена насчёт него, как он выглядел?

Я стоял достаточно близко, чтобы почувствовать, как по ней пронёсся озноб.

— Не думаю, что я когда-либо забуду это лицо после того, что он сделал, — сказала она.

— А что он сделал? — от мысли о том, что один из этих ублюдков прикасался к ней, у меня кожа покрылась мурашками. Она не сразу ответила, и у меня внутри всё сжалось: — Сара, он причинил тебе вред?

— Нет, не совсем. Он попытался что-то сотворить с моим разумом. Это ощущалось словно нечто... ужасное проникло в мою голову и взяло надо мной контроль. Я не могла двигаться или хоть что-то произнести.

Она содрогнулась, и мне пришлось бороться с порывом обнять её.

— Это было самое отвратительное ощущение, кажется, я никогда не смогу снова быть чистой, — вымолвила она дрожащим голосом.

— Твою мать! Как ты избавилась от этого? — спросил Роланд.

— Я не знаю. В одну секунду в моей голове звучит гадкий голос, требуя, чтобы я уснула, а в следующую — я осознаю, что татуированный парень пронзительно кричит, — она умолкла и обхватила себя руками, как будто это сможет защитить её от ужаса, который она вновь оживила в памяти.

Когда она вновь заговорила, её голос надломился.

— Думаю... думаю, мой Мори мёртв. Я чувствовала, как он умирал.

"Солми!" — мой Мори потянулся к ней.

Не в силах больше сопротивляться потребности прикоснуться к ней, я положил руку ей на поясницу.

— Он серьёзно травмирован, но всё ещё жив, — нежно уверил я её.

Она не встретилась со мной взглядом.

— Откуда ты знаешь?

— Поверь мне. Я бы понял, если бы он погиб, — ответил я угрюмо, отказавшись даже думать о такой вероятности.

Роланд посмотрел на меня.

— Что за колдун может причинить такой вред демону?

Мои губы изогнулись в отвращении.

— Хель-колдун. Колдун пустыни из Африки. Они черпают свою силу из загробного мира.

— Как шаманы или ведьмаки? — спросила Сара.

— Хель-колдуны работают только с чёрной магией и их сила гораздо сильнее, чем сила шаманов. Хель-колдун может искалечить человека всего лишь одной мыслью и их внушение ещё более сильное, нежели у вампиров, оно практически нерушимое.

Она ахнула и, подняв глаза, встретилась со мной взглядом. В её глазах я увидел замешательство.

— Даже Мохири не имеют иммунитета к их силе. Я видел воинов, доведённых до безумия, после единственной встречи с Хель-колдуном, — я подумал о Десмунде Ашворт, самом сильном воине, что был когда-то мне известен, и чей разум был уничтожен, после стычки с одним из них. — Хель-колдуны питают отвращение к демонам, и они не работают с вампирами. И обычно они держатся поближе к своим племенным районам в пустыне. Потребуется нечто серьёзное, чтобы попытаться заполучить одного из них и заставить его проделать весь путь до Америки.

Я удерживал её взгляд.

— Ты нам не всё рассказываешь. Кто ещё охотиться за тобой?

— Никто. Клянусь, я понятия не имею, почему они напали на меня, — заявила она настолько убежденно, что я ей поверил.

— Что случилось после того как ты ускользнула от колдуна? — спросил Роланд.

— Питер всё ещё боролся с Тареком, и Тарек замахнулся ножом на него. Я немного сорвалась, когда увидела, как он наносит Питеру удар ножом. Я попросту запрыгнула на него и сжимала его горло до тех пор, пока он не рухнул. Затем мы убрались оттуда прочь.

Роланд указал на темноволосого парня, сидевшего на переднем пассажирском сидении в Мустанге.

— Каким образом он оказался во всём этом?

— Он был там, на технической остановке, когда появились те парни. Он пострадал от колдуна, когда попытался предотвратить попытку Тарека увести меня.

Я сжал руки в кулаки по бокам, подумав о том, как близка она была от пленения.

— О чём ты вообще думала, когда сбегала на встречу с абсолютно незнакомым человеком, учитывая всё то, что происходит?

Она попятилась от меня.

— Я должна была сходить. Ты не знаешь, как долго я ждала, дабы получить ответы насчёт моего отца. Я несколько недель пыталась встретиться с Дэвидом.

— Откуда ты знаешь, что это не он привёл этих мужчин прямо к тебе?

Она покачала головой.

— Он — Эмот, и я верю, что он говорил правду. Он обладал фактами... фактами о Мадлен.

Всё моё тело напряглось от упоминания её матери, и я понимал, что мне не понравится то, что за этим последует.