— Одевайся теплее! — буркнул он.

— Спасибо, не нужно, — и сняла его куртку.

— Нет, надо, — и снова одел ее на меня и застегнул, мои руки остались под курткой, я даже в рукава не стала руки засовывать. Я сразу покраснела.

— Спасибо еще раз, — улыбнулась я ему, — а ты не замерзнешь?

— Я нет, а вот если ты будешь ходить раздетая, то я расскажу твоей маме и буду каждый день сам тебя собирать в школу, поняла!? — серьезным тоном сказал Саша и щелкнул меня по носу.

— Нет не поняла! — и показала ему язык, да по детски, но он первый начал.

— Ну ну, садись и не умничай. — фу какой наглый. Ушёл за свою парту, а я так и осталась сидеть в его куртке. Потом решила все таки высунуть руки в рукава, его куртка настолько большая, что мои ручки даже из рукавов не выглядывали, мне пришлось натягивать рукава, так чтоб были складки. Я его не понимала, то он кричит на меня, теперь свою одежду дает, чтоб я не замерзла.

Прозвенел звонок и все зашли в класс. Ира взглянула на меня ненавистным взглядом и заняла место рядом с Сашей. Он даже не обратил на это внимания, а повторял стих.

Пол урока уже прошло и пол класса уже спросили.

— Максимова Настя. — сказал учитель и я вышла к доске.

Посмотрела на Сашу, он не отрывал от меня глаз и я отвернулась к окну и начала рассказывать стих:

— Я к вам пишу — чего же боле?

Что я могу еще сказать?

Теперь, я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать.

Но вы, к моей несчастной доле

Хоть каплю жалости храня,

Вы не оставите меня.

Сначала я молчать хотела;

Поверьте: моего стыда

Вы не узнали б никогда,

Когда б надежду я имела

Хоть редко, хоть в неделю раз

В деревне нашей видеть вас,

Чтоб только слышать ваши речи,

Вам слово молвить, и потом

Все думать, думать об одном

И день и ночь до новой встречи.

Но, говорят, вы нелюдим;

В глуши, в деревне всё вам скучно,

А мы… ничем мы не блестим,

Хоть вам и рады простодушно.

Зачем вы посетили нас?

В глуши забытого селенья

Я никогда не знала б вас,

Не знала б горького мученья.

Души неопытной волненья

Смирив со временем (как знать?),

По сердцу я нашла бы друга,

Была бы верная супруга

И добродетельная мать.

— Молодец, садись 5.-я села за свою парту и начала читать биографию какого-то автора, я чувствовала, что она меня смотрит Саша. У мальчиков было стихотворение длинее, чем у нас.

— Орлов Саша, — сказал учитель.

Саша встал и пошел к доске, отвернулся к окну, а я не могла не смотреть на него, какой же он красивый.

— Предвижу всё: вас оскорбит

Печальной тайны объясненье.

Какое горькое презренье

Ваш гордый взгляд изобразит!

Чего хочу? с какою целью

Открою душу вам свою?

Какому злобному веселью,

Быть может, повод подаю!

Случайно вас когда-то встретя,

В вас искру нежности заметя,

Я ей поверить не посмел:

Привычке милой не дал ходу;

Свою постылую свободу

Я потерять не захотел.

Еще одно нас разлучило…

Несчастной жертвой Ленский пал…

Ото всего, что сердцу мило,

Тогда я сердце оторвал;

Чужой для всех, ничем не связан,

Я думал: вольность и покой

Замена счастью. Боже мой!

Как я ошибся, как наказан…

Нет, поминутно видеть вас,

Повсюду следовать за вами,

Улыбку уст, движенье глаз

Ловить влюбленными глазами,

Внимать вам долго, понимать

Душой все ваше совершенство,

Пред вами в муках замирать,

Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!

И я лишен того: для вас

Тащусь повсюду наудачу;

Мне дорог день, мне дорог час:

А я в напрасной скуке трачу

Судьбой отсчитанные дни.

И так уж тягостны они.

Я знаю: век уж мой измерен;

Но чтоб продлилась жизнь моя,

Я утром должен быть уверен,

Что с вами днем увижусь я…

Боюсь, в мольбе моей смиренной

Увидит ваш суровый взор

Затеи хитрости презренной —

И слышу гневный ваш укор.

Когда б вы знали, как ужасно

Томиться жаждою любви,