– Ну чего ты эту ржавую страмотень мне в морду тычешь, – повернулся боком на бревне кузнец, запахивая пиджак на голом животе, – щас так тыкну, до утра не просморкаисси, – зло разглядывал ржавую железяку. – Ты сначала стаканом с первачом мне в харю ткни, – прикидывал объём непосильной работы, – а после требуй, – с некоторой опаской покосился на малорослого старосту.

«Кажись, отнекивается, чёрт горелый», – повернулся в его сторону и взвыл, прищемив ягодицу Ермолай Матвеевич.

– Да сделаю, сделаю, – взял петлю кузнец, и сунул за голенище короткого, прожженного сапога, обтерев потом руку о мятые дырявые штаны, – чего орать-то… Во привычка у народа, чуть что – сразу в крик, – беззлобно ворчал он, поглядывая на старосту.

– А погоды ноне ласковые, – затронул важную тему сидевший с краю бревна Семён Михайлович, по прозвищу Хован – аккуратный, хозяйственный мужик, одетый в чистую рубаху и новые сапоги, чем вызывал зависть односельчан.

– Да-а, – единодушно поддержали его, дружно выдохнув едкий дым самосада.

– Самая ядрёная страдная пора! – развил общую мысль косоглазый умник, переступая с ноги на ногу, потому что замёрзли босые ноги, и радуясь, что все согласно кивают головами. Хотел улыбнуться, но передумал, узрев единственным своим, но зорким оком, обиженное лицо выглядывающей из калитки супружницы.

«Вечно всем недовольна, халда стоеросовая, и чего высунула штемпель свой почтовый», – независимо отвернулся в сторону леса, чтоб не испортить настроение от вида жёлтого, долгоносого лица и тощей фигуры любимой.

В этот самый момент вся честная компания отвлеклась на двух баб – пожилую и молодую, целеустремлённо гоняющихся за коровой.

«Во, беспокойная скотина, – привстав, повернулся в сторону намечающегося развлечения и снова благополучно усевшись на зловредный табурет, стал размышлять староста, – вместо того, чтоб послушно идти в хлев, как подобает сытому, благоразумному, воспитанному животному, выкобенивается почище кузнеца, стерва брыкливая», – с удовольствием, как и весь сход, наблюдал за улепётывающей в другую сторону от дома рогатой бузотёркой.

Наглая бурёнка на бегу исхитрилась сорвать сочную траву у плетня и, радостно замычав, понеслась вдоль улицы, веселя детей и собак.

Конец ознакомительного фрагмента.