«Сдержанность» — одно из любимых слов Бьёрна Ягге и Агер-Ханссена.

— Разумеется, я позабочусь об этом, — начал Кристиан, но Ягге тут же прервал его.

— Во-первых, осторожность. Во-вторых, держись подальше от Муста и Нюгорда.

— Я знаю…

— Естественно, что знаешь, но уж позволь напомнить об этом еще раз… Узнают — тогда конец всему. У них уши со всех сторон. Предварительно мы должны прозондировать остальных крупных акционеров, а потом посмотрим, что делать с Эриком Мустом и Вильямом Нюгордом. Вернее, не потом, а если вообще наступит такое время. Прежде чем ты пойдешь донимать акционеров, я хочу встретиться с тобой еще раз. На следующей встрече ты представишь свой проект в деталях, с финансовыми и стоимостными данными и прочим, имеющим отношение к концерну. Еще я хочу знать, каких акционеров ты имеешь в виду, то есть с кем мы будем работать, основательный анализ, худшие и лучшие сценарии, список потенциальных конкурентов, юридические тонкости, что об этом говорит закон о труде, различные варианты доли собственности — как пятьдесят один процент, так и тридцать четыре процента, возможные финансовые партнеры и так далее. Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду?

Кристиан кивнул и что-то буркнул в спину Бьёрна, пока пытался запомнить важные моменты из речи шефа концерна.

Все это время Ягге стоял, подняв плечи и потрясая в воздухе кулаком. Но внезапно он развернулся и весьма чувствительно хлопнул Кристиана по плечу. После этого сразу расслабился, лицо его стало дружелюбным и приветливым. Он слегка, по-отечески, покачивал головой и болтал:

— Надо же, из отеля «Цезарь» к Хенрику Ибсену!

Кристиан чувствовал бурлящую радость. Пытаясь казаться равнодушным, он кивнул Бьёрну и взял со спинки стула пальто.

Ягге вышел из комнаты для встреч. Конрад продолжал сидеть, даже когда Кристиан выключил устройство для презентации. Вдруг Конрад зашептал:

— Твоя презентация блестяща, Кристиан. Она так хороша, что один пункт от нас ускользнул: какова же в этом твоя роль. Где Кристиан фон дер Холл, чудо-мальчик, Wonderboy? Кем же он видит себя в проекте с таким модным и стильным названием «Сехестед»?

Вот ведь сволочь! Кристиан ненавидел свое прозвище, а слышать его из уст этого мерзавца было еще отвратительней.

Он с ненавистью посмотрел на Конрада. Глаза их встретились. Конрад надменно улыбнулся. Сомнений нет. Ягге видит «Ашехоуг» и «Гюльдендаль» обычными дочерними предприятиями СМГ, а Конрад понял, что за этим кроется.

«Ладно, Конрад. Хочешь войны — ты ее получишь».

Он собирался уже выходить, но обернулся и бросил Конраду:

— Подожди и увидишь. Просто подожди, и ты все увидишь!

ЧАСТЬ II

ГЛАВА 8

«Первый вторник»

Кристиан встретил Фритьофа Киршоу, своего старого коллегу по «Маккинси», в баре на «Первом вторнике». В этот апрельский вторник была устроена корпоративная вечеринка на Форнебю. Атмосфера стояла совершенно безумная. В баре было слишком шумно, и Кристиан и Фритьоф сидели, близко наклонившись друг к другу, чтобы слышать хоть что-нибудь.

Последний раз они виделись года два назад. Оба ушли из «Маккинси» примерно в одно время. Фритьоф с четырьмя партнерами основал фирму «Вентура Капитал» и благодаря чрезвычайно удачному старту заработал свыше двухсот миллионов. Кристиан узнал это из статьи в газете «Финансы», где описывалась новая и особым образом обустроенная квартира Фритьофа с видом на Фрогнер-парк. Фритьоф Киршоу скупил все чердаки в квартале на улице Экеберга, пробил в стенах проходы и устроил себе там огромный пентхаус, площадью около полутора тысяч метров, с винным погребом, плавательным бассейном и сауной, которая, к большому разочарованию Фритьофа, по потолку покрылась плесенью. Во всяком случае, так говорилось в статье, которая называлась «Киршоу, который живет на крыше».

Это празднование «Первого вторника» казалось Кристиану каким-то натянутым, но в качестве директора СМГ по развитию он считал своим долгом принять в нем участие.

— Отлично, Кристиан, отлично, — ответил Фритьоф на вопрос Кристиана о том, как идут дела в его фирме.

Кристиан задал еще несколько вопросов, разговор потихоньку затихал. Взгляд Фритьофа начал бродить по залу, и Кристиан решил сразу перейти к делу.

— Послушай, Фритьоф, — прокричал он прямо в ухо старому коллеге, — ты что-нибудь смыслишь в опционных договорах? Мне как можно скорее надо сляпать нечто подобное.

— Какое-нибудь предложение по работе?

— Да, что-то вроде того.

Он замолчал, заметив, что глаза Фритьофа опять заскользили по залу. Кристиан понимал, что для такого деликатного разговора здесь не место и не время. Слишком шумно и много любопытных коллег.

Фритьоф это тоже понимал. Через какое-то время он наклонился к Кристиану и что-то прокричал ему. Кристиан расслышал только то, что у Фритьофа есть знакомый, который иногда устраивает «безумные праздники» в каком-то доме на улице Кристиана Беннеше, очень эксклюзивные вечеринки, и что он, вероятно, мог бы включить Кристиана в список гостей, ведь Кристиан фон дер Холл имеет обширные связи в «Ашетт». Не про него ли вчера было написано в газете «Экономическая жизнь»?

Кристиан попробовал объяснить ему, о чем идет речь, но Фритьоф сунул ему визитную карточку и прокричал: «Созвонимся!»

Кристиан дал ему свою визитку и заметил, что взгляд «капиталиста» снова скользит по сторонам, он явно кого-то высматривал.

Собственно, пора было уже отпустить Фритьофа и выпить чего-нибудь в баре. Он схватил Фритьофа за пиджак и заорал ему прямо в ухо: «Позвоню тебе».

Фритьоф тем временем уже махал кому-то знакомому.

Кристиан решил ехать домой. После вчерашней встречи с Бьёрном и Конрадом он чувствовал себя уставшим. Он уже собирался отставить в сторону «Мункхольмен» и идти к выходу, как вдруг увидел высокую женщину с длинными светлыми волосами. Это была Ребекка Лунд.