— Отлично. Я звоню потому, что у меня есть идея, которую я охотно хотел бы обсудить с вами. Это идея о предприятии, которое…

— Да-да, — сказал Кристиан несколько бесцеремонно, — и в чем состоит эта ваша идея? У вас есть три минуты.

Он хорошо знал, что реплика «у вас есть три минуты» — откровенное хамство, но при общении с людьми, которые не понимают слово «нет», это был единственный способ закончить разговор.

— Тогда слушайте. У меня и моего друга есть план основать собственное новое издательство, которое…

Кристиан закрыл глаза. За последние месяцы в прессе появился ряд статей про «невероятное будущее электронных книг», и на него буквально обрушился шквал звонков. Ему звонили те, кто хотел открыть издательство электронных книг, а что именно издавать, не имели понятия.

Кристиан прервал говорившего:

— Пришлите нам, пожалуйста, ваш бизнес-план. Мы рассмотрим вашу идею.

— Да, но у нас нет никакого бизнес-плана, как вы это называете.

— У вас нет бизнес-плана? А что же вы тогда звоните? — Кристиан начал терять остатки терпения. — Послушайте. Соберите, по меньшей мере, хоть какую-нибудь презентацию и пришлите ее нам по электронной почте или по обычной, неважно. И тогда мы с вами сможем поговорить. Хорошо?

Бровик откашлялся.

— Извините, господин Холл, но я хотел бы использовать мои три минуты. — Голос прозвучал так властно и решительно, что Кристиан ошеломленно замолчал. — Вы несколько давите на людей, и, должен заметить, совершенно напрасно. Итак, перейдем к делу. Я сам много лет проработал редактором в «Гюльдендале», а мой коллега — опытный редактор «Ашехоуга», и мы решили, как я уже сказал, основать новое издательство. Мы прозондировали почву и поняли, что привлечь квалифицированных писателей из этих двух издательств будет несложно. Чего нам не хватает — так это начального капитала. Нам нужен инвестор, который понимал бы, что издательская отрасль — это не какая-либо другая, что издательское дело требует долгосрочности, которая…

Кристиан не мешал ему говорить. С каждым словом Кнута Бровика он все больше и больше сатанел.

Кнут Бровик все излагал свои планы, и когда редактор «Гюльдендаля» закончил свою речь, Кристиан заговорил совершенно другим тоном:

— Послушайте, Бровик! Извините меня за то, что я проявил такую нелюбезность в начале нашего разговора, вы же понимаете, целый день разные звонки, поэтому очень трудно отделить зерна от плевел. Вам, редакторам, ведь тоже приходится отказывать многим, кто приходит к вам с рукописями, не так ли? Но я думаю, что ваша идея очень интересна.

— Что ж, приятно слышать. Должен признаться, сначала я слегка растерялся от ваших слов…

Кристиан лишь улыбнулся.

— Знаете ли, Холл, — продолжал Бровик, — раньше в издательской отрасли был некий стиль. Когда я начинал в «Гюльдендале» под руководством Харальда Грига, мы часто говорили о том, чтобы найти хороший баланс между биржей и алтарем. Вы, вероятно, знаете это выражение?

— Естественно, — коротко ответил Кристиан. От всей души он желал, чтобы Бровик не знал его отца и не начал бы говорить про издательство «Сигнатур».

— В добрые старые времена в норвежской издательской отрасли действительно существовал некий баланс между биржей и алтарем. А сейчас… ну что сейчас. Как говорит мой друг Альфред Фордаль, он как раз и есть тот второй в нашем плане. Так вот, как он говорит, сейчас в издательской отрасли на всех уровнях идет сплошная купля и продажа.

Кристиан вспомнил, что так частенько говорил его отец в последние годы своей жизни, но всегда с горечью в голосе.

— Фон дер Холл? — внезапно спросил Бровик. — Вы случайно не родственник покойного фон дер Холла, владельца издательства «Сигнатур»?

Кристиан задержал дыхание.

— Да, я…

— Так значит вы с ним в родстве! — закричал Бровик. — У старого фон дер Холла был редкий нюх на литературу. Жаль, что все так случилось.

Кристиан едва не зарычал. Он почувствовал, что одновременно презирает и жалеет этого идеалиста, который совершенно потерялся в системе «Гюльдендаля». Можно ли использовать такого человека?

— Сейчас это было бы очень ко времени. Пора прекращать эту безумную коммерциализацию, — патетическим тоном продолжал Бровик. — Мы должны вернуться к основной издательской деятельности, без всяких рыночных новых идей. Писатели и редакторы — это единственные, кто поможет восстановить баланс между торговлей и духовными ценностями…

«Господи, что ты несешь, — думал Кристиан, слушая рассуждения Бровика. — Ты не видишь экономических реальностей, ты страдаешь той же слепотой, что и мой отец. Твой проект заранее обречен на неудачу».

И прежде чем редактор выговорился, Кристиан решил: Бровиком нужно пожертвовать.

— Я с вами полностью согласен, — сказал он весело, — и, думаю, не только я, но и управление СМГ. Предлагаю нам троим встретиться. Как насчет следующей недели? Отлично. И еще: мы пойдем намного дальше, если вы расскажете, что происходит в «Ашехоуге» и «Гюльдендале» за закрытыми дверями. Не только о выпуске книг, но и о всяких планах основания новых издательств или о покупке существующих как в Норвегии, так и за границей.