Кристиан не сказал Тессе, что собирается приобрести произведение искусства. Это будет сюрприз для нее. Он решил подарить ей картину в следующую субботу, на ее тридцать третий день рождения.

Наконец появился Лео, с опозданием на двадцать минут. Он пришел в той же самой кожаной куртке и немного выпивший. Кристиан махнул ему рукой.

— Извини, немного припоздал. Я прямо с фотосессии для портретного интервью, ты ведь знаешь «Ночь и День»? — Лео элегантно опустился на стул рядом с Кристианом.

Кристиан утвердительно кивнул.

— Что ты будешь? — спросил он и подал Лео меню.

Лео заказал самые дорогие блюда и немного поковырялся в еде. После этого предложил Кристиану пойти в его студию. Кристиан разозлился из-за неуважительного отношения к его времени, а также на заказ художника и поэтому был мрачен. Но когда они, наконец, поднялись по ступенькам в старый Квадратный двор, все его раздражение мигом прошло. Что это была за студия! Должно быть, по меньшей мере пять метров до конька крыши. Одна сторона крыши была снесена и заменена большим окном. На стенах, полу, балках, кухонных скамьях пестрели пятна краски разных цветов и размеров. Даже пустые бутылки из-под колы были покрыты засохшими пятнами.

И где же картины? На центральной стене рядами висели холсты, но все было покрыто бумагой, простыми белыми листами бумаги, которые, очевидно, были приклеены к картинам. Может, Лео таким образом защищал их от солнечного света? Или это какой-нибудь эффект для подогрева интереса посетителей?

Кристиан стоял и ждал, когда Лео сорвет бумагу и покажет ему произведения искусства. Но он пошел к мойке, сполоснул две кофейные кружки, вернулся к Кристиану и встал рядом с ним.

Кристиан был в замешательстве и не знал, как себя вести. Он ужасно боялся сказать или сделать какую-нибудь глупость. Но осмелиться попросить Лео снять листы Кристиан тоже не мог. Молчание для Кристиана стало невыносимо тягостным.

— Ну, и что ты думаешь? — спросил наконец Лео, когда они довольно долго простояли рядом.

— Э-э, — замялся Кристиан.

Что он имеет в виду? Студию? Вид из окна? Кристиан понадеялся, что пятна краски на полу уже высохли, и начал перемещаться по комнате кругами, чтобы «рассмотреть» запакованные картины на стене.

— Пусть это займет у тебя столько времени, сколько тебе надо. Кофе? — Лео развернулся и пошел ставить кофеварку.

Кристиан начал бродить по студии более целенаправленно. В углу он нашел ряд рам с натянутыми пустыми холстами. Рамы стояли вдоль стены. Кристиан начал отставлять их в сторону одну за другой. Они что, уже готовы? На каждом холсте что-то намазюкано, какие-то точки и черточки. Было такое впечатление, что об эти полотна Лео вытирал кисточки.

«Может, это сейчас считается современно, а я об этом не знаю?» — подумал Кристиан и приподнял перед собой холст с какими-то оранжевыми загогулинами. По крайней мере, здесь видно хоть какое-то изображение, чего о картинах на стене никак не скажешь.

От дверей послышался голос Лео:

— Сие повествует о том, что приходит на бумагу, знаешь ли. Все вращается вокруг этого, ради того, чтобы достичь стадии, когда человек готов к встрече с бумагой, так сказать, находится между плоскостью и сверхплоскостью. Некоторые люди считают, что это сродни религиозному экстазу. Но для меня это совершенно новый способ думать о восприятии… Это не предмет первой необходимости, как, например, дом, мосты, парламент и так далее, но картины есть объекты для созерцания, они не должны «забумаживаться», как я это называю, потому что они — картины, покрыты линиями и цветами. Таким образом, ты можешь сказать, что это обратный процесс, и я еще не до конца пришел к тому, чтобы…

Из теоретической абракадабры, произнесенной Лео, Кристиан понял лишь одно: он закрывает картины на стене не потому, что «пришел в тупик», а потому, что просто не дорисовал их. А те, что стоят в углу, он уже дорисовал и поставил на пол.

В самом низу Кристиан нашел холст с двумя зелеными пятнами в нижнем правом углу. Он подержал его против света, падающего из окна в крыше. Может, Тессе понравится? По крайней мере, картина небольшая. Да и по манере написания не спутать — это «настоящий» Доби.

Тем временем Лео вошел с двумя чашками дымящегося кофе, безостановочно болтая:

— …и поэтому я пришел к такому пункту в моем художественном развитии, то есть к бумаге. Теперь я работаю в совершенно новом для меня направлении, которое получило комплексное значение для…

— Я беру это! — поспешно повернулся к нему Кристиан.

Лео дернулся так резко, что расплескал кофе на пол.

— Ты хочешь это купить?

— А что, картина не продается?

— Да нет, с радостью. Скажем, семьдесят тысяч?

Семьдесят тысяч норвежских крон за два зеленых пятна! Кристиан ошалел. Ничего себе запросы — и касательно затраченного времени на эту картинку, и вообще качества изображения. Но Кристиан не подал виду и снова стал рассматривать картину. Он прислонил ее к стене и немного отошел, неотрывно рассматривая. Лео поставил чашки с кофе на пол.

Кристиан думал. Семьдесят тысяч — очень большие деньги. Но в любом случае, это вложение капитала, инвестиция, как говорит Фритьоф. И это намного лучшее вложение, чем в банк. Отказываться было уже поздно. Он мог отказаться, когда они только вошли в студию. Теперь, когда они уже договорились о цене, уходить ни с чем — просто неприлично. Да и, кроме того, Тесса наверняка будет рада, а это немаловажно. Кристиан готов был дорого заплатить, чтобы вернуть мир в семью.