— Так-то с офицером, а не с террористом, — усмехаюсь.

— Верно, — решает не спорить. — Но у меня есть предложение. Если сможешь уделать меня в рукопашной, при этом без использования невидимости, то я сдам всех кого знаю и даже тех о ком только догадываюсь.

— То есть, ты будешь драться со мной на смерть, а я с тобой пока не вырублю тебя? — чуть приподнимаю бровь.

— А ты догадливый, — зло щерится. — Но чтоб было еще интересней, даже если я тебя убью, то все равно всех сдам.

— Хочешь пожить подольше в надежде, что удастся соскочить?

— Несомненно.

— Позовите Васильева, — бросаю своим парням. — Кажется, тут хотят исповедоваться.

Долго ждать появление старших офицеров не пришлось, видимо, они уже были в столовой. Вот только стоило им приблизиться к пролому, как я тут же гаркнул, расслышав их шаги:

— Не входить!

— Мажор? — раздаётся удивлённый голос Белки.

Ну, кто бы сомневался, что рыжая тоже увяжется следом, не удивлюсь, даже если она топала первой и затормозила остальных, не дав сунуться в пролом в стене.

— Не доверяю я этому типу, — сплёвываю, продолжая держать майора на мушке, — а вдруг он начнёт палить.

Наступает задумчивая тишина. Затем нахмурившийся Стивенсон возмущается:

— Но это не в моих интересах!

— А кто знает твои интересы? — приподнимаю бровь. — Ты вон меня грохнуть хочешь. А где гарантия, что ты не фанатик, который начнёт палить по старшим офицерам?

— Но тогда меня убьют.

— Не аргумент, — усмехаюсь, — вон вы бомбу установили, значит, готов был сдохнуть.

— Лейтенант, ты забываешь, что у меня заложник! — Стивенсон зло придавливает ствол к виску мальчишки, которого держит перед собой. Тот же, лишь тихонько пискнув, прикусывает губу и с надеждой смотрит мне в глаза.

— И что? — качаю головой. — Ты ведь жить хочешь! Значит, не убьёшь.

— Кажется, это тупик, — майор сплёвывает в сторону. — Так, может, покончить с этим? — взводит курок на пистолете.

Пацан, в его руках бледнеет, а по щеке стекает слеза. Девчонки заложницы, всё так же сидящие у стены, в страхе жмутся друг к другу.

— Так, успокоились! — в пролом входит Васильев. — Мажор, я встану у стены, и если этот тип направит в мою сторону оружие, Хан отстрелит ему руку. Ты ведь сможешь, Хан?

— Легко, — отзывается Марат.

— Ну вот, что и требовалось доказать, — подполковник приближается к нам, двигаясь возле самой стены, до которой около трёх метров. — Ты же понимаешь майор, что не успеешь перевести на меня оружие?

— Догадываюсь, — зло сверкает глазами Стивенсон.

— Да, Джон, — в пролом входит Белка, целящаяся в майора из автомата, — только дай мне повод.

— Ну, раз уже все вошли, я тоже вхожу, — раздаётся за моей спиной голос Сазонова.

Вот и чего все сбежались? Генерал-майор то, чего прибежал? У него, что больше дел нет? Хотя пофиг, сами не маленькие разберутся.

— Не волнуйтесь, я всё понял. Видите, даже курок на место возвращаю, — выполняет обещание.

Вполне разумно с его стороны. Учитывая, что если он действительно хочет договориться. Иначе спусковой крючок слишком чувствительный становится. И стоит ему даже случайно выстрелить и убить парнишку, как у него не останется живого щита и он умрёт.

— Вот и хорошо, — кивает Васильев, — мы готовы выслушать ваше предложение.

Майор озвучивает всё, что сказал раньше. На что Васильев и Сазонов, переглянувшись, усмехаются. А генерал решает уточнить:

— А может ещё и руки связать лейтенанту или глаза, на всякий случай, завязать? Чего мелочишься то?

— Не стоит, — скалится Стивенсон. — Но согласитесь, драться с невидимкой не совсем честно. Я всего лишь хочу уровнять шансы. Чтоб всё было по чести.

— О чести заговорил мерзавец?! — Белка нервно перебирает пальцами по цевью «калаша». — И это при том раскладе, что ты будешь драться насмерть, а Мажор должен сдерживаться?

— За информацию надо платить! — самодовольная улыбка наползает на губы террориста.

— А за твою жизнь?

— Ну, так ведь это же не убийство, а поединок, — не сдаётся майор.

Мне кажется, ему нравится злить Белку. Вон как глазки радостно светятся.

— Точно! — восклицает моя подруга. — Поединок! Между парнем который прошёл всего лишь срочную службу, пусть и в спецназе, и чемпионом флота. Ты же даже не сомневаешься в победе!

— Может, хватит это обсуждать? — возмущаюсь. — У нас, между прочим, мальчишка в заложниках! Меня всё устраивает.