«Возможно, у нас проблема», — сказал им Балидор, как только канал открылся.

Юми заговорила первой. «То есть, не считая того, что этот больной мудак все ещё жив?»

Ощутив злость, пульсировавшую в её свете, Балидор послал тепло в её сердце.

«Помимо этого, да», — ответил он, вздохнув в Барьере.

Ощутив, что всё их внимание приковано к нему, он продолжил.

«Дитрини уже знал про Китай. Он вообще не удивился, когда я сказал ему, что происходит в Пекине. И эти сведения его не встревожили».

Помедлив на мгновение, чтобы дать переварить эту информацию, Балидор снова выдохнул и положил руки на талию.

«Теперь я думаю, что Дитрини работает напрямую на Тень. Я не знаю, когда случился этот переход, или так было всегда, но, похоже, что он верен только Тени и мало переживает из-за судьбы Лао Ху».

Подавив эмоциональную реакцию, он показал уклончивый жест и неохотно добавил: «Та вторая королева, о которой он говорил… возможно, он имеет в виду Касс».

В конструкции воцарилась тишина.

«Я также подозреваю, что он верит, что они придут за ним, — добавил Балидор. — Я думаю, что его абсолютная уверенность в своём положении может означать несколько вещей. Но я полагаю, что он искренне считает, что не пробудет нашим пленником достаточно долго, чтобы мы сломали его разум».

Он заключил более мрачно:

«Думаю, надо предостеречь Мост и Меча, что нам стоит готовиться к атаке на наше здание, и довольно скоро».

Ощутив воцарившееся глубокое молчание, он добавил более приглушенным тоном:

«Нам также надо предупредить их о том, как высока вероятность, что Тень находится на Манхэттене».

Джон не мог найти Врега.

Наконец-то пройдя через карантин и очутившись в главном лобби отеля, он между делом поспрашивал вокруг.

Он услышал, что огромная группа видящих, включая Ревика и Элли, вместе позавтракали в «Третьей Драгоценности» вскоре после прибытия. Но они все разбрелись к тому времени, когда Джон заглянул в ресторан. Он также не видел никого из их отряда, когда бродил по главному лобби и атриуму.

Покопавшись в огромной горе багажа и схватив свой вещмешок, он ещё немного побродил вокруг, отчасти в надежде увидеть Врега, направлявшегося с одной встречи на другую. Он знал Врега. Этот видящий не лёг бы спать и даже не вернулся бы в свой номер, пока не проверил, что все его запасные планы внедрены и действуют.

Это оставалось неизменным, даже если занимало часы.

Джон его не видел и, ещё немного пропетляв по нижним этажам, сдался. Не желая устраивать из этого шумиху и мешать Врегу, если тот работает, он решил принять душ и поспать несколько часов, пока ещё что-нибудь не привело их всех обратно в состояние боевой готовности.

Он уже проделал большую часть пути до пятьдесят седьмого этажа, когда до него дошло, что он так и не сменил номер.

Практически каждую ночь после свадьбы он делил номер с Врегом, как-то оказывался там, хотя они оба не говорили об этом по-настоящему. Но официально он так и не переехал из номера, который когда-то делил с Дорже.

Вытащив из кармана ключ-карту, которую он нашёл в вещмешке, выуженном из груды багажа в лобби, Джон задался вопросом, сработает ли она вообще.

Он всё ещё смотрел на карту в своей руке, когда двери лифта издали сигнал.

Вздохнув, Джон решил, что можно попробовать перед тем, как опять ехать вниз в лобби и устраивать суету за стойкой регистрации.

Он уже направлялся к двери своего старого номера, но тут резко остановился в коридоре, и его мозг перемкнуло во второй раз. В сознании мелькнул образ призрака, который он увидел в аргентинском доме Тени — образ его мёртвого бывшего бойфренда-предателя.

Он не хотел спать в своём прежнем номере.

Он вообще не хотел там спать.

Нахмурившись, Джон задался вопросом, сможет ли он уговорить сотрудника за стойкой регистрации, чтобы ему дали ключ-карту от другой комнаты. Он знал, что отель набит под завязку, но должны же остаться какие-то номера, даже если их использовали для хранения. Может, он мог бы устроиться на чьём-то диване, пока не найдёт желающего поменяться с ним номерами. Чёрт, да в данный момент он готов был спать на полу. Пол ну никак не может быть таким жёстким, как та почва в Патагонии.

Несколько секунд Джон просто стоял там, обдумывая варианты, как перетащить свои вещи, если они найдут для него другую комнату — стоит ли сделать это сейчас, или сначала принять душ, а с остальным разобраться потом, когда он хотя бы наденет чистую одежду.

Однако он понимал, что тянет резину.

Внезапно он осознал, почему.

Он знал, где ему хочется спать.

Джон знал, что видящий наверняка не станет возражать, но почему-то всё равно колебался, пытаясь разобраться в собственных мотивах. После ещё нескольких секунд размышления он решил, что ему нужно остыть. Слишком рано переселяться к Врегу насовсем.