Посмотрев на него, я осознала, что что-то изменилось.

«Что?» — спросила я у него, закрываясь щитами от остальных.

«Я потом тебе скажу, — послал он в ответ. — Просто будь осторожна, когда дразнишь Врега по поводу Джона. В конце концов, ему станет известно, знаешь ли».

Несколько секунд я тупо таращилась на него.

Затем до меня дошло, что он имеет в виду.

В те несколько секунд паузы перед моим мысленным взором пронеслось сразу несколько образов, из-за которых у меня могли быть проблемы с ними обоими. Мой свет резко отстранился, быстро дёрнувшись к моему телу.

Чувствуя, как мои щеки заливает теплом, я отвернулась от Ревика.

Я опустошила своё сознание, в этот раз поставив настоящий щит.

— Что это? Высокочтимый Мост действительно краснеет? — Врег откинулся назад на смотровом столе, широко улыбаясь. Он взглянул на Ревика. — Ах ты извращенец. Что ты такого ей сказал?

Ревик улыбнулся, и его прозрачные глаза смотрели почти хищно, хотя я видела в этом более деликатное выражение.

— Всё-то тебе нужно знать, да? — пробормотал он, всё ещё глядя на меня и приподнимая бровь.

Врег рассмеялся, но Ревик не отвёл взгляда от меня.

Наша субмарина причалила к единственному открытому порту на всём восточном побережье Манхэттена.

Когда мы открыли главный люк, нас ждал практически тот приём, на который мы рассчитывали.

То есть, вся та сторона субмарины, которая прилегала к суше, мгновенно оказалась окружена стволами винтовок.

Там стоял строй солдат в чёрной форме. Они не шевелились, если не считать свободных частей их одежды и волос, которые трепались на шквалистом ветру. Они стоически моргали под проливным дождём.

Принимающая сторона сосредоточилась в основном возле главного люка, который мы открыли, но небольшие группы также окружили кормовой люк. Никто из нас не осмеливался поднимать голову выше кромки обоих люков, пока нам не дали добро показать себя.

Конечно же, меня и близко не подпустили к верхним люкам.

Как и Ревика, хотя мы посмотрели, как всё это разворачивалось, уже позднее, когда Балидор поделился с нами кадрами с внешних записывающих устройств на корпусе.

Благодаря тем же камерам я видела, как наш отряд предварительной высадки осторожно выбирается из люка, получив одобрение от представителей пограничной службы города. Они вышли на пирс с поднятыми руками, окружённые всеми этими стволами, на таком сильном ветру и дожде, что они вздрагивали и ёжились, как от многократных ударов по голове и телу.

Стволы винтовок почти не дрогнули.

Наблюдать за этим было тревожно, даже после того, как всё случилось. Я могла лишь вообразить себе, каким сильным было напряжение нашей группы в тот момент.

Джакс и Иллег, которые вызвались первыми высунуть головы из люков, тут же оказались лицом к лицу с сомкнувшимся строем людей в мокрых костюмах и дождевиках армейского образца. Те же люди все до единого были вооружены автоматическими винтовками и орали, перекрикивая ветер и дождь, требовали держать руки в воздухе, не тянуться к карманам или оружию, иначе они откроют огонь.

Талей и Чандрэ, которые находились сразу за ними, в туннеле люка, сумели успокоить ситуацию, не используя свой свет, который ограничивался каким-то Барьерным полем, воздвигнутым представителями власти. Они показали официальные удостоверения и проходные коды, связанные с их статусом в СКАРБ и Секретной Службой Белого Дома.

Всё это время Юми и Порэш продолжали заявлять пароли и алгоритмы, данные нам Талей, подтверждая, что мы имели все права находиться здесь.

Само Барьерное поле вызвало некоторое волнение среди наших разведчиков.

Никто из них прежде не сталкивался с подобным.

Поскольку оно действовало как ошейник сдерживания видящих, но, похоже, ограничивалось определённой зоной, а не отдельным видящим, последствия этого были довольно зловещими. Поле определённо не было таким же сильным, как большинство ошейников сдерживания видящих, но оно достаточно ограничивало, чтобы чинить проблемы.

Поля, которые могли контролировать видящих и опирались только на географическое положение, могли изменить правила игры во многих отношениях.

Тень и его питомцы из «Чёрной Стрелы» времени даром не теряли.

К счастью, Чандрэ, Балидор и Талей спланировали более прямолинейный подход с помощью бумаг, дающих разрешение для бизнеса (их нам предоставила Талей), а также с помощью самой Талей, которая сразу успокоила всех, доказав, что она всё ещё является действующим агентом вашингтонского подразделения СКАРБ, а также членом Секретной Службы и Охраны Конструкции Белого Дома.