Ноулс замер. Его ноздри раздулись. Рид прекрасно понимал, что, согласно протоколу, в подобной ситуации детективу стоило вести себя деликатно, чтобы не травмировать семьи жертв.

Но Рид не был травмирован. Он был зол.

– Как я уже сказал, у меня есть несколько дополнительных вопросов, – осторожно повторил Ноулс. – Я хочу, чтобы вы проехали со мной в участок.

– Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы, – бросил Рид. – Сейчас я пойду и сяду в свою машину. Если вы хотите задержать меня, то придется надеть наручники, – он отчаянно желал, чтобы этот пухлый детектив исчез с глаз долой. На секунду Рид даже подумал о том, чтобы заявить о своей работе в качестве агента ЦРУ, но ему нечем было подтвердить это.

Ноулс продолжал молчать, а Рид просто развернулся на каблуках и вышел из дома на подъездную аллею.

– Мистер Лоусон, – детектив продолжил идти за ним через газон. – Я повторю свою просьбу еще раз. Задумайтесь на секунду, как все это выглядит. Вы собираете сумку и сбегаете, пока мы обыскиваем ваш дом.

Рид ощутил, как от поясницы до самой макушки по венам пробежал раскаленный докрасна гнев. Он едва не выпустил сумку из рук, разозлившись так сильно, что готов был повернуться и двинуть детективу Ноулсу прямо в челюсть за одно лишь отдаленное предположение, что он лично мог быть как-то причастен к этому.

Ноулс явно был не новобранцем. Он прекрасно умел читать язык тела, но все же продолжил давить.

– Ваши девочки пропали, а ваш сосед найден мертвым. Все это произошло, когда вы отсутствовали, при этом реальное алиби у вас отсутствует. Вы не можете сообщить нам, с кем провели время и где. Теперь же вы сбегаете, словно знаете нечто такое, что неизвестно нам. У меня есть вопросы, мистер Лоусон. И я получу ответы.

«Мое алиби».

Реальным алиби Рида было то, что он провел последние сорок восемь часов, охотясь за сумасшедшим религиозным фанатиком, который планировал выпустить на свободу огромную партию мутировавшей оспы. Его алиби заключалось в том, что он только что вернулся домой после спасения миллионов жизней, возможно, даже миллиардов, и обнаружил, что двоих людей, за которых он переживал больше всего, похитили.

Но, как бы ему ни хотелось, он не мог сообщить об этом детективу. Вместо этого, Рид подавил бурлящие эмоции, расслабил кулаки и снизил тон. Остановившись у машины, он обернулся к собеседнику, чья рука медленно приблизилась к поясу и висевшим на нем наручникам.

Двое офицеров в форме, прочесывающих местность на предмет возможных улик, обратили внимание на накалившуюся обстановку и также сделали несколько осторожных шагов ближе, положив руки на пояса.

С тех пор как из его головы извлекли подавитель памяти, Рид, казалось, начал страдать раздвоением личности. Одна сторона, сторона профессора Лоусона, который предпочитал мыслить логически, говорила ему: «Остановись. Сделай так, как он просит. Иначе ты попадешь за решетку и больше никогда не увидишь своих девочек».

Но другая сторона, сторона Кента Стила, секретного агента, предателя, ищущего острые ощущения, кричала намного громче, поскольку прекрасно понимала, что буквально каждая секунда на счету.

И эта сторона победила. Рид напрягся и приготовился к драке.

Долгое время никто не двигался – ни Рид, ни Ноулс, ни один из двух копов, стоявших позади детектива. Лоусон схватился за свою сумку так, что побелели костяшки. Если он попытается сесть в машину и уехать, то не было никаких сомнений, что офицеры бросятся в погоню. А Рид понимал, что в таком случае поведет он себя не лучшим образом.

Внезапно раздался визг шин, и все обернулись на черный внедорожник, резко остановившийся в конце подъездной дорожки, перпендикулярно машине Рида, тем самым заблокировав ее. Оттуда быстро вышел человек и направился к ним, чтобы разрядить обстановку.

«Уотсон?» – Рид едва не произнес имя напарника вслух.

Джон Уотсон, высокий афроамериканец с покорными чертами лица, являлся оперативным агентом. Его правая рука была зафиксирована темно-синей повязкой. Вчера он умудрился поймать шальную пулю во время проведения операции по предотвращению распространения вируса исламскими радикалами.

– Детектив, – кивнул Уотсон Ноулсу. – Меня зовут Агент Хопкинс, Министерство внутренней безопасности, – здоровой рукой он протянул свой значок. – Этот человек должен поехать со мной.

Ноулс нахмурился. Только что висевшее в воздухе напряжение испарилось, а на его место пришла полная растерянность.

– Что вы сказали? Внутренней безопасности?

– Мы считаем, что данное похищение связано с текущим расследованием, – уверенно кивнул Уотсон. – Мне нужно, чтобы мистер Лоусон проехал с нами. Немедленно.

– Постойте, – покачал головой Ноулс, все еще шокированный резким вторжением и таким невнятным объяснением. – Вы не можете просто ворваться сюда и забрать с…

– Этот человек является нашим сотрудником, – перебил его Уотсон. Он понизил голос так, словно делился какой-то тайной, хотя Рид прекрасно понимал, что это просто очередная уловка ЦРУ. – Он из ПЗС.

Глаза Ноулса расширились так, словно вот-вот могли выпасть из глазниц. Рид знал, что «ПЗС» является аббревиатурой Программы защиты свидетелей Министерства юстиции США, но промолчал. Он лишь скрестил руки на груди и уставился на детектива пронизывающим взглядом.