– Зачем тогда звонила? – Артур провел пальцем по ее губам, – ты же меня ненавидишь.

– Я же сказала спасибо, – Инга укусила его за палец.

– Одним "спасибо" сыт не будешь, – усмехнулся Артур и поцеловал ее в губы.

– О, кстати, насчет сытости. На твоей даче есть что-нибудь съедобное? – спросила Инга, отвечая на его поцелуи.

– Можно наведаться к холодильнику, но думаю кроме хлеба, молока и банки варенья там ничего нет. Это приносит уборщица, она тут моет три раза в неделю.

– Хочу варенье, – шепнула Инга и быстро встала с ковра. Артур проследил за ней голодным взглядом. Ее ноги, черт, ну почему он не может на них насмотреться. Голыми, они казались еще идеальней, а от мысли, что кроме его рубашки на ней больше ничего нет, он снова терял голову. Послушно поплелся за ней на кухню. Инга деловито открыла холодильник, наклонилась за молоком, и Артур увидел голые упругие ягодицы, по телу прошла судорога, и у него снова встал, словно он не кончал всего лишь каких-то полчаса назад.

– Точно, тут молоко, хлеб и варенье, – Артур подошел к ней сзади резко развернул к себе.

– Ты что?

Инга удивленно смотрела ему в глаза, сжимая в руках пакет молока.

– Хочу тебя снова, с ума схожу так хочу...

Он приподнял ее за талию и впился в ее рот яростным поцелуем, желание зашкаливало с такой силой, будто он голодал целый месяц. Пакет выпал из рук на пол и лопнул, жидкость растеклась под столом. Инга обхватила шею мужчины руками и жадно отвечала на поцелуи, ее губы были горячими, требовательными. Она не только отдавала, она брала с той же ненасытностью, как и он сам. Прижалась к нему, сильнее просовывая колено между его ног, надавливая на возбужденную плоть, намеренно пробуждая еще большее желание.

– Маленькая, ты что со мной делаешь, а?

Она не ответила, лишь позволила приподнять себя еще выше, Артур усадил Ингу на кухонный стол, широко развел ее ноги в стороны, расстегнул ширинку и яростно вонзился в ее тело. Инга вскрикнула, подалась вперед, навстречу, но Артур не позволил ей вести, он заставил ее прогнуться назад, лечь на стол навзничь, накрыл ее груди ладонями и вдалбливался в совершенное гладкое тело с каким–то диким остервенением, ее стоны сводили его с ума, а он хотел ее все больше и больше. Всю, без остатка, заполнить, разорвать, заклеймить. Он уже не ласкал ее грудь, а жадно сжимал руками, надавливая на соски. Инга металась под ним, она охрипла, ее руки судорожно хватались за стол. Теперь у него получилось свести ее с ума окончательно, поработить, заставить принадлежать ему целиком. Ее оргазм был для него особой музыкой, он хотел, чтобы она кончала без перерыва, сходила с ума, безумствовала, царапала ему спину. И она словно угадывала его желания, оставляя на его коже кровавые бороздки. Он излился в ее тело, с удивлением понимая, что снова кричит, что его собственный экстаз, во второй раз, еще ярче, чем в первый. Они устали оба, выдохлись, не могли даже пошевелиться. Оба взмокли от пота, их тела дрожали. Артур все же нашел в себе силы поднять ее на руки и отнести на постель. Они уснули в одежде, голодные, уставшие и опустошенные. За окном уже занимался рассвет.

Артур проснулся резко, от чувства странной пустоты, подскочил на постели. Инги рядом не оказалось. Неужели ушла? На душе заскребли кошки. Черт, он все еще валяется в штанах, но без рубашки. Мужчина спустил ноги на пол. В доме тихо. Потом услышал шорох, звон стекла и улыбнулся, она на кухне. Внутри стало тепло, уютно. Артур потянулся, как хищник после хорошего сна и пошел в душ, быстро обмылся под прохладными струями воды, обернулся в полотенце и вернулся в спальню. Он услышал легкие шаги и не смог сдержать довольной улыбки, когда Инга зашла в комнату с подносом в руках. Только эта женщина могла с утра выглядеть как королева. Без косметики, в слегка помятом платье, но королева. Спина прямая, походка царственная. Принесла ему завтрак. В постель.

– Пришлось с утра сбегать в магазин, не то я бы умерла с голоду, – Инга грациозно поставила поднос на маленькую тумбочку, – глазели на меня как диковинное чудовище в вечернем платье, босиком с утра пораньше в таком захолустье.

Артур схватил ее за талию, попятился с ней к постели и усадил к себе на колени.

– Они все мечтали оказаться на моем месте.

– Ага, особенно бабулька с ведром молока. Кстати я у нее купила свеженькое. То мы вчера уничтожили.

Ее запах сводил его с ума, никогда женщина не пахла так восхитительно. И никогда еще ему не приносили завтрак в постель. Инга потянулась за своей чашкой кофе, осторожно пересела с колен Артура на краешек кровати.

– Я ужасно проголодалась, французская диета не для меня.

Артур откусил кусок бутерброда с сухой колбасой, и с удивлением на нее посмотрел.

– Французская диета?

Инга засмеялась:

– Утром кекс вечером секс, если не помогает – завтрак отменить.

Когда она произнесла слово "секс", в нем, словно ртуть в градуснике, поднялось резкое возбуждение. Он отложил бутерброд в сторону. Инга с невозмутимым видом продолжала есть. Но он увидел огонек в ее ведьминских глазах. Она провела кончиком языка по губам, слизывая крошку хлеба, и Артур вздрогнул. Наваждение какое-то, эта женщина сводила его с ума. Инга доела бутерброд и взяла блюдце с вареньем, окунула в розовую мякоть указательный палец и облизала, нагло глядя ему в глаза. Артур судорожно сглотнул, в горле тут же пересохло. Девушка снова окунула палец в варенье, а потом провела по его губам. Артур почувствовал, как сердце замедлило ход, а потом застучало как бешенное. Инга не унималась, она провела пальцем по его голой груди, оставляя розовый след, потом наклонилась и слизала с его кожи варенье. Он шумно выдохнул. Черт, да она сейчас с ума его сведет, он просто слетит с катушек. Инга ласкала мягкими губами его соски, спустилась по груди вниз к животу. Сдернула с него полотенце и вопросительно на него посмотрела, ее глаза затуманились, подернулись дымкой.

– А еще завтрак можно соединить с ужином, – сказала она хрипло и обхватила его член ладонью.

Артур глухо застонал, он смотрел, как тонкие пальчики крепко сжимают раскаленную плоть, медленно пробегая по всей длине. Прежде чем он успел опомниться, она снова погрузила руку в блюдце с вареньем, и когда холодное желе прикоснулось к раскаленному члену, Артур вскрикнул и тут же задохнулся, потому что дерзкий женский рот глубоко вобрал его плоть, а язык вылизывал и порхал по бархатной головке.