— Врёшь! — Резко прервал меня Абашев. — Порабощенных духов проклятые невидимыми для простых смертных делали! Я это точно знаю!

На этот раз удар, последовавший за словами мага, был настолько силён, что заставил меня закричать. С ненавистью покосившись на мага, я слизнул потёкшую из губы кровь.

— Правду говори! — Потребовал между тем мой истязатель.

— Я правду сказал! — Через силу выдавил я. — Я тоже его не видел, пока на трон не забрался. Тут он и показался.

— Ты залез на трон великого мага?! — Буквально захлебнулся словами кун. — Значит, проклятье уже сработало! — Абашев начал быстро вышагивать по темнице, на время, забыв обо мне.

Я перевёл дух, лихорадочно соображая. Чего эта сволочь так возбудилась? Тоже на креслице свой тощий зад взгромоздить хочет? Проклятье то нам нём, судя по сорвавшейся фразе, одноразовое. Значит я, усевшись на трон, по полной огрёб, а теперь туда все кому не лень лезть могут? Инсор уже тысячу лет на том свете с Лишним в шашки играет. Проклятье обновить некому.

— Что за кристалл тебе обещал слуга. И что просил за это? — Немного успокоившись и завершив свой своеобразный марафон по пыточной, проклятый колдун вновь вспомнил обо мне.

— Что за кристалл не знаю. — Продолжал гнуть я свою линию. — Сказал только, что это подарок Лишнего его бывшему хозяину. А взамен дух просил освободить его. Там заклинание нужно произнести. А у меня силы мажеской тогда ещё не было. Я обещал, что как только магом стану, вернутся.

— И ты всё это рассказал отцу-наставителю? — Лихорадочно что-то соображая, утвердительно уточнил маг.

— Да. — Согласно кивнул я. — Вот он и решил меня туда позже со своими людьми послать.

— А почему сразу не послал?

— Сначала убедиться хотел, что не вру. Гонцов в ту деревню посылал, из которой я в запретный город пошёл.

— Ну, на Никонта ты особо не надейся. — Криво улыбнулся мне Абашев, уловив мой намёк. — Он в местной иерархии величина небольшая и господине князю указывать не смеет. Да и сдаётся мне, что затею эту с походом в проклятый город, он без ведома отца-приора затеял. Ему бы теперь свою голову на плечах сохранить, что уж о такой мелюзге как ты беспокоится. Кстати. — Спохватился он, будто только что вспомнил об этом. — А отцы-радетели твоими похождениями не интересовались?

Вот что ему на это ответить? Сказать правду или отрицать всё? Ясно пока только одно. От того заинтересуется эта сволочь предстоящим походом в запретный город или нет, зависит моя жизнь. Решится туда пойти и меня тогда отпустит. Почему то им всем в это предприятии очень важна моя персона, причём до поры, до времени относительно живая и целая. А вот если он туда пойти не решится, то тут как говорится, возможны варианты. И самый печальный из них, для меня очень даже вероятен. Узнали, что хотели и концы в воду. С князем отец-наставитель и вправду связываться не будет. Утрётся и сделает вид, что ничего не случилось. Вывод? Нельзя этому гаду говорить, что отцы-радетели тоже в игре. Струхнуть может дворянчик мажеский. На попятную пойти. Пусть уж лучше тоже в город сунется. А там уж как фишка ляжет. Одним игроком больше, одним меньше!

— Чего замолчал волчье семя? Вопроса не слышал?

Хлёсткий удар вновь огнём ожог спину, заставив буквально взвыть. Мать твою! Да сколько же можно! На мне скоро живого места не останется!

— Нет! — Заскрипел я зубами, извиваясь в цепях. — Соученики пытались расспрашивать, служки, даже стража у ворот интересовалась. А из храма не было никого! Я сам думал что придут, но не было!

— Лжу глаголешь, небось. — Задумчиво потёр бороду маг. — Может нам тебе бок железом калёным прижечь? Железо то оно всех сговорчивыми делает. Не могли отцы-радетели не заинтересоваться тем, что отец Никонт какую-то деревенщину под своё покровительство взял. Людишек там ихних много. Не могли не донести. Трофим, — обернулся он к палачу.

Тот не спеша, отложив в сторону окровавленный кнут, прошагал к жаровне и, поворошив лежащие на огне штыри, выбрал один из них и шагнул ко мне. Раскалённый ярко-красный прут толщиной с указательный палец покачался перед моим лицом, как бы давая оценить предстоящую перспективу.

Меня охватил ужас. Нет. Вот этого я точно не выдержу! Это же боль нереальная будет! Да и черта между жизнью и смертью, тем самым, пройдена будет. После этого меня отсюда точно не выпустят. А значит и всё остальное на моей тушке испытают!

— По школе слух прошёл. — Скороговоркой заговорил я, косясь на раскалённый прут. — Что казну я с кучей кристаллов, в запретном городе найденных, за стеной запрятал. Меня и пытать из-за этого городские во главе с Жихарем начали. А отец-наставитель их за это казнил и меня под защиту взял. Вот видимо соглядатаи и решили, что я ему казну отдать обещал.

— Так отцы-радетели этакой сказке и поверили. — Криво усмехнулся маг. — Я вот не верю!

— Может и не поверили. — Не стал спорить я с ним. — А только со мной не беседовали. Иначе бы они меня к себе забрали. Чтобы до дворца добраться, они людей получше отца-наставителя собрать смогли бы.