— Кто это? — Вопрос Вимса, обращённый ко мне, прозвучал на редкость спокойно, словно речь шла о каком-то пустяке, а не о человеке, в руках которого сейчас были наши жизни.

— Это Гонта, мой друг, — с чувством ответил я. — Мы с ним вместе в школу мажескую шли. Знали бы вы, сколько раз он меня уже выручал! Вот и сейчас! Я уже и надеяться перестал, а он нашёл! Не бросил!

— Ишь ты! — Впечатлился старый маг. — Мне бы таких друзей! А то всю жизнь один как росомаха по свету брожу. Спиной прислониться не к кому. — Вимс немного посопел недовольно, очевидно переживая, по этому поводу, и уточнил. — Небось, с детства дружите? Аль он ещё и родич твой?

— Да нет, — отмахнулся я, совершенно не заботясь, что маг этого жеста всё равно не видит. — Второй день только вместе идём. В дороге и сдружились, крепко.

— Шутишь, небось? — Явно озадачился Вимс. — Так не к месту вроде сейчас. Кто же ради знакомца, так рисковать будет?

Фыркнувший, в темноте, Ставр, судя по всему, явно согласился со своим старшим собратом.

— Вы не понимаете, — начал горячится я — да если бы не Гонда!

— Тсс! — Полушёпотом, прошипел Вимс. — Идёт вроде кто-то.

Я напряжённо вслушался. В наступившей тишине, послышалось едва различимое сопение. Пару раз, чуть слышно скрипнула половица, раздался негромкий стук дерева о дерево.

— Вот, дети айхи! И не поленились лестницу к околице отнести и возле забора на землю бросить. В этой темноте думал, вообще не найду. Хорошо хоть луна немного отсвечивает! — Раздался злой голос Гонды. — А тут вообще темень. Хоть глаз выколи! Вы как? Сильно глубоко сидите?

— Метра три будет! — Откликнулся я. — Ты только поаккуратней. Сам сюда не свались!

— Здесь светоч висит! — Решил принять участие, в нашем спасении, Ставр. — Рядом с лазом.

— Понял! — Оживился Гонда. — Щас поищем! Из подполья свет всё равно снаружи виден не будет.

Сверху вновь донеслись непонятная возня и невнятное шуршание. Я напряжённо вслушивался в эти звуки, моля всех богов, как местных, так и иногородних, чтобы у моего друга всё получилось. Сводить знакомство с отцами-вершителями, почему то совсем не хотелось. Мои соседи, судя, по всему, переживали не меньше: отчетливо похрустывал пальцами старый маг, нетерпеливо позвякивал цепью Ставр. Время, казалось, замерло в одной точке, намертво зацепившись секундной стрелкой за какую-то цифру в циферблате.

— Что там Гонда? Никак не найдёшь? — Наконец, окончательно потеряв терпенье, поинтересовался я.

Ответом послужил ярко вспыхнувший свет, маленьким солнцем резанувший глаза. Смачно выругавшись, я рефлекторно прикрылся руками и замер, ожидая, пока перед внутренним взором перестанут прыгать тёмные зайчики, опоясанные огненной короной.

— А уютно вы тут устроились, — голос Гонды заставил меня, с трудом, разлепить слезящиеся веки. Мой друг, уже спустившись на пару ступеней, внимательно обозревал наши апартаменты. Спускаться дальше он, почему то, не спешил.

— Если хочешь, мы можем немного потесниться, — решил поддержать я его шутку и подслеповато прищуриваясь, похлопал по ноге. — Могу даже свою цепочку подарить.

Гонда сразу посерьезнел и, быстро скатившись с лестницы, склонился над моей цепью. Его пальцы сноровисто пробежались по покрытым лёгкой ржавчиной звеньям, ощупали металлический обруч на ноге, погладили массивную скобу, вбитую в стену.

— Ключ нужен, — решил прокомментировать, его осмотр, Вимс. — Иначе никак. С этой цепью ничего не сделаешь.

— И? — Мой друг, вопросительно изогнув брови, покосился на старого мага.

— Ключ у старосты, на поясе висит, — насупившись, сообщил Ставр. — Я сам видел, как он после того, как железо у Вельда на ноге замкнул, туда его повесил.

— Значит, и думать об этом неча, — отрезал, нахмурившись Гонда. — Не у Никодима же спрашивать?

— Может, Невронда сюда позовёшь? — Решил внести предложение я. — Он-то мигом ключик у старосты встребует.

По тому, как иронически хмыкнул Вимс и истерически захихикал Ставр, я понял, что опять сморозил какую-то глупость.

— Когда же ты поймёшь, наконец, друже, — устало вздохнул Гонда. — Десятнику на нас плевать. Живой ты, мёртвый, ему всё едино! Пока ты на глазах, он ещё заступится и то, только потому, что с него жрецы спросить могут, за то, что волю Троих не блюдёт. А так. Не пойдёт он сюда, или будет долго собираться, ежели отцу Мефодию вдруг вздумается рвение проявить. Что тоже вряд ли. А вот Тимофей, со своими подручниками, враз тут окажется. И будет тебе брате беда! — Гонда выразительно посмотрел на меня, давая прочувствовать, последствия его визита к десятнику и добавил. — Да и мне хорошо достанется, за навёт на добрых сельчан.