Мне надо было где-то спрятаться и успокоиться. Но куда можно спрятаться в закрытом элитном клубе во время праздника, где на каждом шагу встречаются лица, от которых просто воротит?

Я теперь, наверное, в каждом из навэ буду видеть лицемера и ханжу. И даже если кто-то из них глубоко порядочный и хороший человек, меня всё равно будут мучить сомнения.

Прошагав по коридору в направлении, противоположном выходу, я свернула на лестницу, которой обычно пользовалась только прислуга, и тут заметила его — неизменную причину всех моих бед и несчастий!

Коварный зеленоглазый ург бесшумно крался за мной следом, и на его наглючем лбу сигнальными красными буквами было написано, что он от меня просто так не отстанет.

Подхватив юбки, я ринулась вперёд, надеясь, что добегу до запасного выхода и закрою перед тиррианской мордой дверь, но не тут-то было…

— Эй, подожди! — ускоряясь и перепрыгивая через ступеньки, он рванул за мной.

— Отстаньте! — рявкнула я, понимая, что oн быстрее и у меня нет шансов, но через мгновение Хард, легко перемахнув через перила, спрыгнул на ступени уже прямо передо мной.

Он, не раздумывая, схватил меня за руку и поволок вперёд, заявив на моё возмущённое шипение, что если буду упираться — понесёт на руках.

Напугать меня этим он не смог, а только еще больше разозлил. Злорадно шмякнула его по плечу клатчем, зажатым в свободной руке, а когда он обозвал меня дикой кошкой, добавила ещё раз.

Обогнув административное здание, Хард вывел меня к стоянке аэромобилей, удивив такими хорошими познаниями территории. Я и не знала, что сюда можно попасть с другой стороны.

Открыв дверь своего блэйкапа, он затолкал меня внутрь, и когда я рассерженно плюхнулась на сиденье, протянул мне бутылку с водой.

Трогательно. Он что, действительно считает, будто я расстроена из-за Ива? Да плевать я на него хотела! Мне просто стыдно за то, что столько времени выглядела перед всеми идиоткой.

Тиррианец занял место за штурвалом и замер, ожидая от меня то ли действий, то ли слов.

Невыносимый мужчина! Сейчас-то он что хочет от меня услышать?

– твезите меня домой, — отворачиваясь к окну, попросила я.

Хард молча завёл аппарат, а потом вдруг повернулся ко мне и заговорил:

— Не надо жалеть об отношениях, в которых не было любви.

Ург, не хватало ещё, чтобы он мне еще начал сочувствовать и считать обманутой невестой. Позор какой!

— Это не ваше дело! И что вы вообще в этом понимаете? Лёгкий флирт на стороне — это не признак того, что меня разлюбили! Так делают все мужчины! — огрызнулась я, не желая обсуждать эту тему с Хардом.

— Я понимаю в этом гораздо больше тебя, Белль. Хотя бы потому, что всё-таки мужчина. Лёгкий флирт на стороне называется изменой! А любимым женщинам не изменяют. И не потому, что когда-то поклялись им в верности до гроба, а потому, что просто не хочется. Ведь любимая — значит, самая желанная. Незаменимая! Единственная! А если это не так, значит — не любовь это. И счастья в такой паре не будет! Не бывает счастья без любви, Белль! Поэтому и не надо пытаться сохранять отношения, в которых измена присутствует в любом виде!

Я сглотнула и шокировано посмотрела на тиррианца, не очень понимая, c кем вообще разговариваю. Кто сейчас говорил со мной — беспринципный повеса и делец, использующий любую информацию в своих интересах, или настоящий Грэй Хард, всю жизнь скрывающийся за этой маской?!

— Хотите сказать, что как только влюбитесь, тут же перестанете шляться к ойнам в Виргель-шен?

Хард вдруг начал хохотать слoвно безумный, а потом посмотрел на меня с той снисходительной нежностью, с какой смотрят на маленьких дурочек, когда они умудряются с вполне серьёзным видом ляпнуть какую-нибудь чушь.

— А с чего ты взяла, что я завсегдатай Виргель-шена?

— Эм… ну… — не рассказывать же Харду, что я подслушала разговор о нём. — Так говорят.

— И с каких это пор ты слушаешь, что обо мне говорят?

— Ой, только не надо вот этого! — закатила глаза я. — Не приписывайте всё на счёт своей неподражаемой персoны. О вас не говорит только ленивый. На Эйдэре две беды — сильные ветра и беспутный Грэй ард.

Звучный глубокий хохот Харда снова заполнил салон, и одному ургу известно, почему мне в ответ захотелось улыбнуться.

— Беспутный… — повторил он, всё ещё весело и широко улыбаясь. — В принципе, неплохо! Я ожидал от тебя более сурового приговора. Так куда летим праздновать?

— Не вижу повода для праздника.

— А я вижу! Ты только что впервые назвала меня по имени.

— Пф, — бeззлобно фыркнула я и тут же насторожилась: — А это что-то значит по вашим тиррианским традициям?

— Нет, — лукаво сверкнул глазами Хард. — Но мне приятно. Хочешь, поедем в «Кашенгар»? Там сегодня отличная программа, — не оставляя попыток затащить меня в очередную авантюру, завёл свою старую песню Хард.