— Кто Наследница, понятно. А Наследник? — поинтересовался Льялл. — Не ты ли?

— Да он, он, — подал голос Степа. — Это даже по ауре его видно, — пояснил домовой удивленным парням.

— В общем, план такой. Находим Феникса, отдаем ему меня, Славку выручаем, — произнес я. Вампир многозначительно покрутил пальцем у виска.

— Вампирусик, — ласково сказал оборотень, отчего Саргона передернуло. — Крути-крути пальчиком, глядишь, и заведутся мозги. Но все-таки, — повернулся ко мне Льялл, — советую пересмотреть план.

Мы задумались. Послышался звон колокольчиков, и женский голос объяснил нам, что мы идиоты. После чего перед нами появилась странная карта, на которой пульсировала огненная точка где-то в Черном лесу.

— Край мира, — прочитал я. — Это что такое?

— Наверно, помощь Богини, — почесал затылок Степка. — Ой, у меня есть идея!

Хлопнув в ладоши, домовой стянул с шеи золотую цепочку с кольцом и что-то зашептал. До меня донеслись лишь последние слова:

— Si arriva con me la forza del Sole e della Luna… E le anime ribelli morti… [3]

Поднялся ветер. Мы застыли. Откуда-то послышались странные голоса. Шепот начинал сводить с ума. В центре комнаты стали проступать два силуэта. Мужчина и женщина. Я не верил своим глазам. Мужчина был известен мне как погибший глава Рода Смерти, а вот женщина… Слава?!

— Ния… — выдохнул Саргон. Я повернулся к вампиру и увидел, как тот упал на колени.

— И кто тот идиот, что потерял мою дочь? — громыхнул голос демона. Я вздрогнул.

— Милый, успокойся. Как потерял, так и вернет. Я верно говорю, Княжич? — грозно уточнила… не Слава, ее мать. Ния. Та самая лиса-оборотень.

— Ммм, как сказать… — замялся я, но Двейн меня перебил:

— Значит так, либо ты спасаешь Стаську из лап Феникса, либо это делает… да хотя бы Саргон, и не видать тебе девочки как своих ушей. Понял?

Я кивнул. Удовлетворившись моим ответом, демон повернулся к Саргону. Вампир уже успел встать на ноги и поглядывал на рыжеволосую красавицу каким-то тоскливым взглядом.

— Ну, здравствуй, друг, — прогрохотал голос Двейна. Женщина поморщилась и ткнула мужа в бок. — Что, милая? — нежно спросил демон.

— Сейчас не до разборок, милый!

— Конечно-конечно. Кхм, — откашлялся Двейн. — В общем, Слава сейчас находится во владениях Сгоревшего Феникса. Владения эти в свою очередь находятся где-то за Чертой.

— За какой еще Чертой? — спросил Льялл. На него все присутствующие посмотрели как на несмышленыша. — Что? — возмутился тот. — Я не столько лет живу, сколько вы!

— За Чертой подлунного мира, — мягко ответила Ния. — Кстати, Льялл, поздравляю с женитьбой. Ах, кажется, ее еще не было! — спохватилась она, увидев шокированного оборотня.

— Солнце мое ненаглядное, лучше помолчи, — нежно попросил Двейн. — Так на чем я… Ах да! Выберите одного добровольца, который пойдет спасать нашу девочку. Переправить за Черту мы можем только одного.

— Я пойду, — произнес я, выступая вперед.

— Мило, юноша.

Двейн хлопнул в ладоши. Меня окутал нестерпимо сильный аромат лилий. Ветер закружил по комнате мелкие вещи, листы бумаги, покрывала… Последнее, что я видел, была Ния, шепнувшая:

— Только не опоздай…

Я шла по огромному ромашковому полю. Яркое солнце светило прямо в лицо, на небе не было ни облачка. Босыми ногами я ощущала шелковую траву. Мне было хорошо. Легкий ветерок теребил мои распущенные волосы. Белый сарафан мягко облегал мою фигуру. И в целом мире я одна. И мне никто не нужен. Тишина и спокойствие. Время в этом месте словно застыло. Я даже предположить не могла, как долго здесь нахожусь. Вне времени и пространства. И я одна, одна в целом мире! Одна, значит… одинока?

— Тебе нравится, дорогая? — раздался вкрадчивый голос. Я сорвала ромашку.

— Нравится, не нравится, нравится, не нравится… — монотонно говорила я, отрывая лепестки. — Нравится… Нравится! — громко ответила я.

— Хочешь остаться здесь навсегда? — спросил все тот же голос. Я кивнула. Почему-то была уверена, что собеседник где-то рядом и видит меня.

— Что ж, отлично. Тебе не будет скучно? — Я отрицательно качнула головой. — И все же, зови меня. Если соскучишься…

Голос стих. Спокойствие. Как хорошо! И вновь поле, ромашки, солнце, теплый ветер. Тишина и покой. Это и есть счастье. И меня не смущает даже то, что я явно что-то забыла. Какая разница? Ведь здесь есть солнце, ветер и тишина. Здесь есть счастье. Здесь можно не думать, а просто… существовать.