На самом деле никакой реальной боли не ощущалось до того момента, когда Лаиш наконец полностью вошел в меня, прижавшись широкой головкой к матке. В тот же миг где-то глубоко внутри возникла острая, словно укус, боль.

— Ох! — ахнула я, дернувшись в его руках.

Лаиш с беспокойством посмотрел на меня.

— В чем дело, mon ange? Тебе больно? Хочешь, чтобы я вышел?

— Нет… нет, всё хорошо. — Острая небольшая боль исчезла так же быстро, как и появилась. Это напомнило мне то, как мои подружки описывали свой первый раз, когда парень прорывался сквозь девственный барьер. Но из-за произошедшего в детстве несчастного случая мне подобное не грозило, так из-за чего же возникла эта боль?

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — снова спросил Лаиш. Он совершенно не двигался, наблюдая за мной. — Не хочу, чтобы ты испытывала боль, mon ange. Пожалуйста, скажи мне правду.

— Боль возникла лишь на минуту, — ответила я. — Понятия не имею, что это было, но сейчас всё прошло.

— Ты уверена? — Лаиш пристально уставился на меня. — Скажи мне честно.

— Да, — ответила я. — Теперь всё прошло. Я просто чувствую такую… наполненность. — У меня внутри никогда не было ничего настолько огромного, так что потребовалось время, чтобы привыкнуть. Лаиш, даже не двигаясь, растягивал внутренние стеночки лона… пульсировал внутри, полностью раскрывая своей толщиной, овладевая мной так, как никогда не делал ни один мужчина.

— Взгляни вниз, — пробормотал Лаиш, кивнув на то место, где мы соединялись. — Смотри, как я полностью заполнил тебя, Гвендолин.

Я подчинилась и едва не задохнулась от открывшегося передо мной невероятно эротичного зрелища — его член погрузился до самого основания в мое естество.

— Ты чувствуешь меня внутри, mon ange? — пробормотал Лаиш, впившись в меня обжигающим взглядом. — Чувствуешь, как головка члена целует шейку твоей матки?

— Д-да, — судорожно прошептала я. — Богиня, это так хорошо… так правильно.

— Согласен, милая, — тихо ответил он.

— Но всё равно не достаточно, чтобы заплатить налог на грех и сломать барьер.

Он покачал головой:

— Нет, кажется, мы должны зайти ещё дальше. Ты должна трахнуть себя мной, mon ange.

— Я… я… — Я понятия не имела, что сказать. Конечно, это мой грех, так что именно я должна его совершить. Это казалось невероятно непристойным, объезжать его, поднимаясь и опускаясь, бесстыдно вбирать толстый член лоном, а затем его отпускать.

— Не переживай, Гвендолин, — пробормотал он. — Я скоро помогу, но пока именно ты должна задавать ритм, действуй сама.

— Хорошо. — Прикусив губу, вцепилась в его широкие плечи и приподнялась на несколько дюймов. Его член наполовину выскользнул из меня, затем я опустилась вниз, чувствуя, как широкая головка прижимается к матке. Это оказалось даже лучше, чем я себе представляла, поэтому сделала это снова… и снова.

— Боги… — простонал Лаиш, его руки непроизвольно сжались на моих бедрах. — Да, вот так, mon ange… оседлай меня. Объезди мой член своим сладким горячим лоном… трахай себя моим членом.

Его восхитительно порочные словечки заводили, заставляя желать большего. Но я не могла сделать все в одиночку.

— Помоги мне, — простонала я, ещё крепче сжав его плечи. — Помоги мне, Лаиш. Трахни меня. Пожалуйста, я… хочу, чтобы ты сделал это. Я так нуждаюсь в тебе.

Похоже, ему тоже нравились мои грязные разговорчики. Его глаза вспыхнули, словно рубиновые угли, а хватка на моих бедрах усилилась.

— Как пожелает миледи, — прорычал он, а затем ворвался в лоно, следуя заданному мной ритму и добавляя к нему свой собственный. Затем притянул меня к себе, всасывая ртом чувствительный сосок, вонзаясь сильно и глубоко, посасывая сосок, пока мне не показалось, что сейчас умру или взорвусь, или и то, и другое вместе.

— Лаиш… Лаиш! — простонала я, зарываясь пальчиками в его волосы, подталкивая его вперед. — Пожалуйста, да… пожалуйста, ещё.

Он на мгновение отпустил сосок.

— Я дам тебе больше, mon ange. Дам столько, сколько ты сможешь выдержать… и даже больше. — Он втянул в рот второй сосок и начал ещё глубже вонзаться в меня, трахая настолько жестко, словно хотел заклеймить собой… словно хотел полностью мной овладеть, отмечая как свою собственность.

Трахает меня… ох богиня, он действительно трахает меня сейчас, подумала я в полубредовом состоянии. Хотя и осознавала, насколько это неправильно… мне уже было всё равно. Меня не волновало ничего, кроме восхитительных ощущений от его толщины, такой мощной и жесткой, кроме удовольствия, которого была лишена столько лет.

А потом Лаиш, протянув между нами руку, стал поглаживать набухший клитор большим пальцем, скользя по раскрытым влажным складочкам, вошел в меня ещё глубже, засосав глубоко в рот нежный сосок.

Подобное тройное ощущение оказалось для меня слишком сильным. Всё нарастающее и нарастающее во мне наслаждение достигло пика. Но одновременно внутри меня стало происходить и что-то ещё.

Перед моим взором вдруг возникло видение: золотой шнур, обернутый вокруг моего сердца, натягивался и сжимался с каждым глубоким толчком Лаиша. А другой конец шнура тянулся прямо к нему. Казалось, он пытается связать меня с ним. Но почему? Каким образом?