— Теперь, Гвендолин. — Я вздрогнула от его глубокого, мягкого голоса и прижалась к нему. — Позволь мне попробовать кое-что другое. Ты готова?

— Д-да, — заикнулась я. Интересно, что у него на уме?

— Смотри и наблюдай, — тихо сказал он, словно читая мои мысли.

Он поднял руку и пососал два длинных пальца, чтобы они стали мокрыми и скользкими. Затем нажал по обе стороны от клитора и начал плавно водить пальцами, не касаясь чувствительного бугорка.

— О! — Мое тело моментально отозвалось. Меня пронзило удовольствие от его интимного прикосновения. Руки сжались в кулаки, а пальцы ног поджались. Богиня, мне было так хорошо.

— Тебе приятно? — Лаиш продолжил медленные движения вверх-вниз, а затем осторожно обвел клитор пальцем, всё ещё не прикасаясь к нему. — Мы в верном направлении, Гвендолин?

— Да, — прошептала я, извиваясь под его рукой. — Да, вот так.

— Хорошо. Теперь я хочу, чтобы ты повторила за мной.

Он убрал руку, к моему глубочайшему разочарованию.

— Лаиш! — запротестовала я. — Пожалуйста, ведь мне было так приятно! Оргазм приближался. Во всяком случае, я так думаю.

Тяжело точно сказать, так как я никогда не испытывала оргазм. Но когда Лаиш так нежно прикасался ко мне, я чувствовала, будто кто-то внутри туго натягивает резинку. Что-то подсказывало мне, если бы эта резинка лопнула, она бы сняла напряжение и унесла меня с собой. Как и раньше, я просто хотела большего.

— Теперь ты попробуешь сама. — сказал Лаиш, игнорируя мою умоляющий взгляд. — Давай, mon ange, ты справишься. Доставь себе удовольствие.

Я хотела, но не была уверена, что смогу. Годы печального опыта доказывали, что нет. Но мне хотелось верить, что сегодня всё будет по-другому, что всё возможно. Несмотря на неловкость, я наблюдала в зеркале, как мои тонкие темные пальцы заняли его место.

Мне показалось, будто я слышу тихий голос. Он говорил мне, что мои действия грязные и позорные. Затем я безжалостно огородилась от него и начала осторожно скользить пальцем вокруг набухшего клитора, как показал Лаиш.

— О-о-о, — тихо стонала я, внутри снова нарастало удовольствие. — О, Лаиш.

— Не зови меня, mon ange, — прошептал он мне на ухо. — Это всё ты, ты доставляешь себе удовольствие. Ты раздвигаешь нежное, горячее, маленькое лоно и гладишь внутренние складочки… Теребишь сладкую маленькую вагину и ласкаешь набухший клитор. Ты прикасаешься к себе.

Его горячие слова возбуждали меня также, как прикосновения. Затем он обнял меня и накрыл ладонью мою грудь. Он заставил меня беспомощно стонать, перекатывая напряженные соски между пальцами, когда я ускорила темп.

Я скользила пальцами круг за кругом, не прикасаясь к клитору. Но мне этого и не требовалось. Было достаточно, идеально. Было так хорошо, я почти забыла, как дышать… Так сильно отличалось от предыдущих попыток. Я чувствовала себя расслабленной и в безопасности в объятиях Лаиша. Желанной и свободной… Я могла позволить себе почувствовать то, что подавляла всю свою жизнь.

— Вот так, Гвендолин, — мягко прорычал он. Я знала, его тоже заводит мое эротичное отражение. — Вот так, прикоснись к себе. Тереби сладкое маленькое лоно, доставь удовольствие. Доведи себя до оргазма.

И впервые я действительно почувствовала, что могу. Чувствовала, как нарастает удовольствие… Как внутри меня затягивается узел, готовый лопнуть в любой момент. Лаиш, должно быть, почувствовал мое напряжение, потому что продолжал говорить мне на ухо и перекатывать соски.

— Посмотри в зеркало, Гвендолин, — тихо сказал он. — Посмотри, насколько ты горячая и открытая… Насколько мокрые твои лепестки… Насколько ты готова кончить. Позволь наслаждению зародиться внутри и отпусти себя… Ты заслужила это… Ты достойна этого.

Не знаю, что стало последней каплей, его тихий сексуальный голос или отражение моих ласк, или ощущение оттягивания и щипков моих сосков, но больше я не могла терпеть.

Впервые в жизни я почувствовала, как оборвалось напряжение и отпустило, наполнив меня наслаждением, переполняя меня чувствами, когда, наконец-то, кончила.

— О… О! — простонала я. Моя спина беспомощно выгнулась, а пальцы ног подвернулись, когда удовольствие пронзило меня. Это было похоже на удар током, но в хорошем смысле. Знаю, что всё на самом деле не так, но не могу описать ощущения по-другому. Сердце колотилось в ушах, пульс бился так, словно я только что пробежала марафон. Я чувствовала, что не могу сделать достаточно глубокий вдох и всё же почему-то никогда не ощущала себя лучше или живее за всю свою жизнь. Это было мощно.

А затем почему-то заплакала. Я не рыдала, но слезы наполнили глаза, а дыхание сбивалось в груди по другой причине.

— О, — простонала я, убирая руки с бедер и обнимая себя. — О… Богиня.

— К сожалению, Богиня не здесь, mon ange. Есть только ты и я.

Лаиш мягко притянул меня к себе, и я свернулась калачиком у него на груди. Он не спросил, почему я плачу и почему расстроена. Он просто прижал меня к себе, нежно поглаживая мою дрожащую спину, пока я не взяла себя в руки и не села.