— Торус, — Хельга ухватила легата за руку и, нахмурившись, внимательно посмотрела ему в глаза, — Салз стал очень сильным колдуном, а теперь кольцо дает ему поистине великое могущество. Он учинил такую волшбу в запечатанном от магии помещении, что меррианский комтур дрожит, как осиновый лист, от одной возможности встретиться с Мидесом снова. Салзара заставить нельзя. Его можно только уговорить.

— Посмотрим. Для начала хорошо бы его отыскать. Но, дорогая, — он поцеловал советнице руку и легко вскочил на ноги, — перво-наперво мы должны закончить с маменькой.

И тут воздух между стеллажами задрожал, заколыхался, и возникшая из ниоткуда летавка, коротко чворкнув, стремительно опустилась на плечо легата. Мужчина поспешно отвязал скрученный трубочкой пергамент от красной лапки пташки, и, бросив Хельге «это от Эйнара», погрузился в чтение. Сначала Торус стал мрачнее тучи, зашипел под нос ругательства, а потом неожиданно громко расхохотался:

— Нет, что бы мне ни твердили святые отцы о божественной беспристрастности, Судия все же пошутить любит.

— Что там такое? — Хельга поднялась и заглянула эйп Леденвалю через плечо. — Ох, Мгла…

— Именно, — скривился Торус, — наш дорогой Сианн умудрился бежать из сатверской тюрьмы и, как обычно, не без помощи симурана. Надеюсь только, что арбалетный болт, который пронзил его… хм… тыл, во время перелета через городскую стену, заставит милого братца в следующий раз выбрать другой способ езды.

— Зараза… Торус, это не смешно! — советница возмущенно посмотрела в довольное лицо легата. — То есть, это, конечно, смешно, но при других обстоятельствах. Как давно он бежал, отец Олав написал?

— Меньше получаса тому назад, — элвилин покусал губу, высчитывая. — М-да, интересно, как быстро летит симуран? В любом случае, вытащить Ису нам уже не удастся… придется справляться с Равелтой самому. Ладно, — он быстро нагнулся, засунул подмышку Книгу и коротко кивнул, — уходим. Скатерть подай.

Хельга почти бегом, пытаясь справиться с подступившей паникой, направилась к массивному деревянному столу, покрытому бледно-зеленым, заляпанным чернильными пятнами, бархатом. Осторожно вытянула ткань из-под внушительной стопки книг и поспешно начала заворачивать фолиант, небрежно брошенный Торусом.

— Кстати, — эйп Леденваль потряс в воздухе полученным пергаментом, — там есть кое-что и для тебя. Твой дражайший меррианский епископ Жижель сообщил Эйнару, что советник Ордена по магии был некстати отозван сатверским комтурством, из-за чего в Мерриане большие разрушения имели место быть, — он фыркнул и вытащил из шкафа невысокую чернильницу и гусиное перо на подставке. — Проще говоря, наш друг некромант сравнял с землей тамошнюю прецепторию, а ты — маг, обязанный встать на защиту добрых ордалиан, — все это время занималась какой-то ерундой.

— А я даже рада, что меня там не было. Мне определенно не хотелось бы меряться силами с Салзаром. Кстати, какой леший его снова туда погнал? — Хельга завернула последний уголок скатерти и погладила сверток. Ей показалось, что даже через плотную ткань она ощущает, как что-то бьется внутри Книги. Магия? Сердце? Советница тряхнула головой и, подойдя к Торусу, стала наблюдать, как быстро скользит по пергаменту рука с пером, оставляя россыпь мелких витиеватых рун. — Не забудь написать про дольмен, милый. Пусть секретарь Эйнара перероет университетскую библиотеку. Вдруг портал можно будет использовать? И никаких тебе трудностей с ездой по Лесу.

Неожиданный сквозняк потянул по ногам, и дверь за спиной леди Блэкмунд тихо заскрипела. Вздрогнув, женщина обернулась и встретилась взглядом с настороженными, чуть прищуренными серебряными глазами старшего князя Дальнолесья. Она почувствовала, как оборвалось на секунду сердце и тут же забилось, будто вспугнутая птица. Неизвестно откуда, вдруг, накатило на Хельгу понимание. Доказательств этому чувству не было никаких — разве только промелькнувшая в глазах Мадре холодность — точно весеннее солнце отразилось в глыбе льда. Но, несмотря на отсутствие доказательств, Хельга могла поклясться — князь знает все. Советница сглотнула и с тоской подумала, что теперь для нее уже не будет никакого Солейла, не будет Джоньки, которую она обещала вытащить из беды, не будет примирения с родителями, о котором волшебница все чаще начинала задумываться в последнее время. А самое главное — не будет Торуса. Женщина вдруг совсем по-глупому обиделась на несправедливость: вот только обрести и снова потерять — это было совсем уж неправильно.

Она коротко глянула на легата, но тот, кажется, не почувствовал опасности, либо просто виду не подал. Эйп Леденваль поспешно отодвинул письмо, вскочил с места и коротко поклонился князю:

— Отец. Чем обязаны? Кстати, как ваша супруга?

— Спасибо, сын, — Мадре вежливо кивнул, и неторопливо подошел к столу, метнув короткий взгляд на письмо. — Аррайда очнулась, и даже чувствует себя хорошо, насколько это, конечно, возможно в ее состоянии. Прости, нам так и не удалось толком поговорить после твоего приезда. Давайте, присядем? — он кивнул в сторону розового диванчика, а волшебница подумала, что если сейчас ей придется сделать хоть шаг, то ноги подогнутся, и она попросту рухнет на пол.