Сианн закашлялся, потом слегка покраснел и буркнул:

— Я не занимаюсь вопросами обороны, комтур. И вообще, я там за последние пару сотен лет находился проездом, и у меня были дела поважнее, чем считать стражу на воротах… Там есть ров, — добавил он после недолгого молчания.

— Ну, допустим, — Олав кивнул и сложил губы трубочкой, — а дозоры в Дальнолесье? Сколько их? Как плотно патрулируют дороги?

— Я не шатался по лесу, я в замке был! — Сианн повысил голос и надменно отвернулся к стене. — В конце концов, у нас для таких вопросов князь Цмин имеется…

— А какими вопросами занимаешься ты, а, князь всея Дальнолесья? — Торус присел возле очага и протянул руки к огню. В камере было холодно, а узкий дамский плащ все время так и норовил сползти с обнаженных плеч легата.

— Не твое дело, предатель, — похоже, запал братской любви слегка поиссяк, и оба элвилин теперь, скорее, устало переругивались.

— А все же? — Олав удивленно поднял брови. — Действительно, какими?

— Я добиваюсь дружбы между пришлыми и давними, — веско сказал Сианн и, наконец-то поднявшись с помощью ученика палача, добрел до скамейки.

— Шпион, значит, — кивнул от стола Лисай и яростно потыкал гусиным пером в чернильницу.

Менестрель возмущенно фыркнул, но промолчал.

— Кстати, князь Сианн, — задумчиво спросила Хельга, наблюдая, как пленник болезненно морщась, поддерживает рукой раненное плечо, — а как вы умудрились столько лет проживать под самым носом у комтура Жижеля и не вызвать к себе никаких подозрений?

— Это называется мастерство, леди, — чуть покровительственно кивнул женщине менестрель. — Берет на уши, немного магии на глаза и сила убеждения певческого искусства…

— Ну, хорошо, а сюда-то вы зачем явились, князь? Ведь, если я не ошибаюсь, к тому времени ваши женщины уже сбежали? — епископ устало потер пальцами веки.

— А мне они об этом не докладывали, — Сианн снова уставился в огонь и мрачно буркнул: — Я все сказал.

— Ваше Преосвященство, — советница развернулась к комтуру. — Пока я занималась дольменом, да, кстати, я его закрыла, то поговорила с Рамоном. Так вот, он рассказал, что господин, явившийся в кордегардию под видом легата эйп Леденваля, требовал провести его в камеру некой Бригиды Мирны.

— Хм, вам повезло больше, леди Блэкмунд, — Олав неприязненно глянул на мрачно глядящего в огонь Торуса, — мой допрос в караульном помещении был прерван скандалом.… Мирна… — епископ задумчиво пригладил седые волосы и обернулся к Яннигу, — это которая элвилин?

— Она, Ваше Преосвященство, — кивнул Янниг, не поднимая от пергамента головы. На покрытых чернилами руках его прибавилась пара свежих пятен.

— М-да, — Олав посмотрел на бледного Сианна и, стремительно подойдя к двери, резко распахнул ее. Коротко приказал стражникам увести пленного и посадить в свободную камеру, поставив в коридоре дополнительную охрану. У самого выхода князь обернулся, смерил ордальонов тяжелым взглядом и, уставившись на Хельгу, прошептал:

— Вы мне обещали, леди…

Когда за стражниками захлопнулась дверь, епископ Эйнар помолчал, покусал тонкие губы и, оглядев дознавателей, негромко сказал:

— Значит так, тут получается такая ситуация. У этой женщины, Мирны, есть муж и дочь. Муж — обычный человек, в Дальнолесье такому доверия нет и не будет, а вот девочка… Несмотря на то, что полукровка — с виду типичная элвилин. Все семейство жило у нас в предместьях Сатвера, женщина то ли боялась, что семью ее не примут пришлые, то ли просто надеялась неизвестно на что. В общем, она совершенно по-глупому пыталась выдавать себя за давнюю. Тут еще дочка такая… непосредственная оказалась. В итоге — донос, арест, а мне в голову пришла, как тогда казалось, удачная мысль — использовать девчушку в Твиллеге. Ведь ребенку проще — прошмыгнул, как мышка, никто особо и внимания не обратит. К тому же, девочка смышленая была. Но теперь я понимаю, что оказался слишком самонадеянным… или девочка — слишком смышленой. Судя по тому, что матушкой ее заинтересовались, больше на ребенка, как доносчика, рассчитывать не стоит.

— Она вам хоть что-нибудь сообщила? — легат повернул голову от очага, и советница на мгновение опустила веки: увидев точеный профиль элвилин, почти черный на фоне оранжевых всполохов камина, она ощутила болезненный толчок в сердце.

— К сожалению, нет, — поморщился епископ. — Не успела, не захотела, мало ли…

— Или не смогла, — Торус издал негромкий смешок, — ее могли просто повесить. Князь Мадре всегда был скор на расправу… Что собираетесь делать с пленницей?

— Очевидно, она нам больше не нужна, — пожал затянутыми в черное плечами комтур. — Присоединим ее к сожжению недоумков-стражников. Возможно, действительно настало время показательных казней?

— Не торопитесь, Ваше Преосвященство, — эйп Леденваль мягко вскочил на ноги и, подойдя к Яннигу, положил тому руку на плечо: — Не нужно этого записывать, юноша… Знаете, епископ, мне пришла в голову идея получше. А что, если позволить князю Сианну осуществить задуманное? Спасти эту, как ее, Бригиду? Только вот вместо братца в Твиллег поеду я.

Хельга почувствовала, как невидимые ледяные пальцы сжали ей горло, она побледнела и сдавленно прошептала:

— Только не ты… нет…

Торус услышал — слух элвилин всегда был намного острее человеческого — и быстро глянул в ее сторону, слегка усмехнувшись: