— Что случилось? — нахмурился тот.

— Группа Купороса в засаду угодила!

— Бандиты?

— Нет. Хуже. Они уже с рейда возвращались, как на их напала тварь какая-то.

— Какая тварь? Яйцеголовый? Клыкорыл? Говори конкретнее!

— Нет. Неизвестная какая-то, — боец наконец перевел дыхание, стал говорить спокойней. — Огроменная, вся черная-черная. И глаза такие злобные, янтарные…

— Что?! — подскочил я. И тут же скривился от боли — тело от схватки с монстром нестерпимо болело. — Не может быть!

— Что же, вру я что ли? — удивился курносый боец.

— Где сейчас Купорос? — спросил Петрович, поднимаясь с кресла. Жилистый кулак уперся в стол.

— У медика, на перевязке. Ему не сильно досталось.

— Костя, пошли, — приказал мне шеф.

Мы выскочили из кабинета, почти бегом направились на первый этаж, через который можно было попасть в медпункт.

Уже в коридоре услышали стоны Купороса, ворчливый бубнеж медика Смирнова и позвякивание стальных инструментов.

Петрович забежал в медпункт первым, едва не вынеся двери. Прорычал так, что зазвенели колбы в шкафу:

— Купорос, что случилось?!

— Федор Петрович, на тварюгу нарвались, — морщась от боли, ответил тот. В нос ударил крепкий запах спирта. — Уже назад с командой возвращались, через Железнодорожную пошли. Кульков и Шилов впереди шли, я замыкающим был. А потом…

— Подожди-подожди, — зашептал ошарашено Петрович. — Кульков и Шилов, сразу два моих зама, с тобой что ли были?!

— Ну да, — насторожено ответил Купорос. — Они сами вызвались в рейд пойти. Хотели размяться. Да и не опасно на том маршруте всегда было. Ведь сколько раз с ребятами ходили — всегда спокойно! А тут такая петрушка вдруг…

— Твою мать! — сквозь зубы процедил начальник базы. — Что с ними сейчас? Где они? Смирнов, ты в какую их палату разместил?

— Я… — начал тот и не договорил.

— Я один пришел, — за него ответил Купорос, хмуро поглядев на шефа. — Кулькова и Шилова эта тварь загрызла.

Петрович грязно выругался. Начал ходить по комнате, потом замер у кушетки. Стараясь подпирать слова по приличнее, спросил:

— Что за зверюга такая, что двоих уделала?

— Не знаю, раньше таких не видел. Вся черная, выше меня ростом. На человека похожа по форме, только мускулистая вся, и глаза желтые. Она их и задрала сразу. Выскочила из кустов, бесшумно. Я начал по ней шмалять, но тоже получил ранение, — Купорос продемонстрировал забинтованную руку.

— Что там, сильно задело? — спросил Петрович у Смирнова.

Тот пожал плечами.

— Жить буду, — вновь за него ответил Купорос.

— Значит не сильно, — хмуро произнес Петрович. — Значит так. Костя, берешь сейчас Купороса, еще пару ребят покрепче, и дуйте на то место, где была засада. Достаньте мне этого монстра хоть из-под земли! Живого, а лучше мертвого! Ну и ребят захвати, если осталось что. Если не получится, тогда похорони на месте как полагается, с почестями.

— Но как же… — пролепетал Купорос, показывая руку.

— Нормально, — отмахнулся от него шеф. — Рука — не нога. Ходить можешь, значит проведешь ребят до места стычки.

— Так ведь…

— Отставить споры! Костя, задание понял?

— Понял, — кивнул я.

— Тогда выполнять.

— Есть.

Купорос еще попытался что-то возразить, но Петрович посмотрел на него таким суровым взглядом, что тот благоразумно замолчал.

— Костя — за старшего.

Эта фраза явно не понравилась Купоросу, он демонстративно отвернулся, фыркнул. Оно и понятно. Купорос не отличался хорошим характером, напротив, был резок со всеми, нелюдим. Парни с его бригады, с кем я общался, намекали на его амбиции на должность Петровича. Но, судя из сегодняшнего разговора, не судьба. Не знает еще просто, вот и выеживается.

— Федор Петрович, — обратился я к командиру.

— Чего?

— Нам бы патронов со склада взять.

— А твои где? — насторожился старик. — Потратил все?

Да, такого не проведешь.

— Говорю же, на Пятой улице стычка была, пришлось потратиться.

— Твою мать! — не вытерпел Петрович. Глаза его налились кровью, правое веко задергалось. — Совсем распоясались! Никакого порядка! Ходите за периметр как на свидание! Двоих, мать вашу, за один день положили! Двоих! И не кого-нибудь, а моих замов! Как без рук оставили! И так никакого здоровья нет, так еще удружили!

На этой фразе я заметил, как Смирнов потупил взор. Переживает, парень. Оно и понятно, когда ничем не можешь помочь человеку.

— И как теперь прикажете руководить всей базой дальше?! Один за обеспечение отвечал, другой — за оружие. И никого теперь нет! Кто этим всем будет теперь заниматься? Кто?!

— Федор Петрович, найдем замену, — холодно ответил Купорос.

— Найдет он замену! — злобно усмехнулся Петрович. — Слишком легко у тебя все получается. Слишком…

Шеф начал сипло кашлять, согнувшись пополам. Мы смотрели на него с каким-то гипнотическим оцепенением, не зная, что делать, а старик сотрясался в судорогах и хрипел, пытаясь отхаркнуть мокроту.