— Подальше отсюда, — ответил пацана и вдавил педаль газа до упора.

Темное небо рассекли две молнии. Пацан вздрогнул от раскатистого грохота, а я лишь придавил повязку сильнее к ране. Состояние было паршивое, все плыло перед глазами, а в ушах звенело. Время от времени выскакивала надпись о том, что у меня критически мало единиц здоровья. Я смахивал ее морганием, но через некоторое время она опять появлялась, и я наконец сдался.

— Слушай, может все-таки расскажешь, как так получилось, что ты можешь превращаться в такого монстра? — спросил я. — Теперь то, я надеюсь, мне можно доверять?

— Я уже говорил, что не знаю, как так получилось, — ответил пацан, сосредоточено глядя на дорогу. Одна из фар не работала поэтому приходилось высматривать путь только в свете одной лампочки. — Просто однажды получилось и все.

— Ну, как знаешь, — вздохнул я и откинулся на кресло. Попытался вздремнуть, но не смог.

Некоторое время мы ехали молча. Потом, не выдержав этой гнетущей тишины, в которой мне постоянно слышалось дыхание иноплнетных монтров, я спросил:

— Давно один ходишь?

— Недавно, — ответил пацан. — До этого на базе в Светлом жил.

— В Светлом? — переспросил я, припоминая, когда последний раз о них слышал. — Так он же вроде…

— Верно, — кивнул парень. — Еще год назад его уничтожили эти хищники межпланетные! Всех сожрали, до одного.

— А ты как уцелел?

— Меня отец мой спас. Собой закрыл от яйеголового. Монстра его схватил, а батя кричит, чтобы я убегал. Собой пожертвовал, чтобы я смог спастись, — на глазах парня навернулись слезы.

Я похлопал парня по плечу. И вдруг обратил внимание, что его плечо немного уменьшилось в размерах, стало не таким массивным. Да и руки схуднули.

— Кажется, ты обратно в человека превращаешься, — произнес я, неотрывно глядя на удивительные метаморфозы пацана.

До этого огромная черная голова начала сдуваться. Алешка застонал от боли.

— Давай остановимся? — предложил я, но тот махнул головой.

— Нет, все нормально, я могу рулить.

— Сомневаюсь я что-то в этом. У тебя голова на сдутый баскетбольный мяч похожа. Жуть!

— Сейчас пройдет, на самом деле это не так больно, как кажется. Неприятно только, будто зуб под наркозом местном удаляют — боли не чувствуешь, но все манипуляции ощущаешь.

— У нас на базе такой парнишка есть, стоматолог, Рельсой кличут. Он очень хорошо зубы удаляет. Один удар — он это общим наркозом называет, — и ты в отключке. Очнешься, а зуба уже нет. Иногда совмещает наркоз и удаление — сразу в челюсть прописывает. Очень удобно, правда потом и рядом растущие зубы некоторое время шатаются, но это не беда. Не жалуются люди. Потому что Рельса жалобную книгу не держит.

Пацан улыбнулся, история немного приободрила его, вытесняя не веселые воспоминания о близких.

Дождь уже пошел во всю мощь и нам пришлось остановится у обочины, потому впереди дорога была сильно размыта.

— Здесь заночуем? — Предложил Алешка.

— Нет, — после не долгих раздумий ответил я. — У дороги опасно, тут наверняка есть тропы яйцеголовых. Лучше вон в том леске укрыться.

Я кивнул в сторону плотно стоящих деревьев. Ехать до них было не далеко, а каменистая почва давала гарантии что нас не засосет грязь. На том и порешили. Укрылись в лесу, откинули спинки сидушек до конца и тут же уснули крепким без сновидений сном.

В глубине души скреблось черной кошкой понимание того, что на утро я могу просто не проснуться. Слишком много крови потерял, ослаб. Поэтому радостным событием для был первый луч света, начавший светить прямо в глаза. От неудобной позы, в которой я уснул — а по-другому в тесной машине с моими нынешними габаритами просто не реально было уснуть, — болело все тело. Да и рана, хоть и переставшая кровоточить, прошивала тело неприятной колючей болью. Но что это, по сравнению с осознанием того, что ты живой?

Я открыл глаза, выглянул в окно. Ночной ливень сильно размыл все вокруг, и мы только чудом остались не тронуты, потому что забрались на небольшое каменное плато, потоки воды которое обошли стороной.

— Что случилось? — спросил Лешка, глядя на меня.

— Ничего. Все нормально. Просто смотрю…

Договорить я не смог — слова застряли в горле.

Пацан не сразу понял мою реакцию и некоторое время продолжал вопросительно глядеть на меня, пока и сам не увидел то, что меня напугало. В нескольких сотнях метров от нашей машины шли яйцеголовые. Их было двадцать, а то и тридцать тварей, они топали сонно, лениво, друг за дружкой, словно военный отряд. Твари шлепали огромными лапами по грязи, проваливались почти по колено в раскисшей земле, но продолжали двигаться к неведомой цели. Увидеть они нас не могли, мы были укрыты ветками деревьев, а вот мы их видели прекрасно, потому что располагались на небольшой возвышенности.